Тайна старой леди (СИ)

- Ярослав… мне это кажется, или ты, действительно - воспринимаешь все несерьезно, как игру? – опасливо поинтересовалась я.

- А разве можно иначе? – остановился он, удивленно разводя руками, - мы выросли в неведении, что существует что-то такое – вся эта фантастика. И если бы еще не эта их карнавальная атрибутика… Как можно воспринимать серьезно бархатные штаны, например? Эту… сущность, что нагло трепала мне нервы?

Это точно что-то из фантастики, но фантастики реальной и немного опасной, что только щекочет эти самые нервы. Это заводит, Аринка, тебе самой понравится, вот увидишь. Но ответственность я чувствую - не сомневайся. Я думаю, что Бэлла была бы мною довольна… Ведь я не только занял дедовский трон, но и женился на той девушке, которую она выбрала для меня. Умнейшая была женщина…

Теперь нужно обживаться, втягиваться в эту жизнь, поверить в нее окончательно, что ли? А когда со мной ты… ты со мной… Ты уже? Поела? Я проголодался, Арина, я так проголодался… милая…моя…

ГЛАВА 21

Прохладный воздух королевской спальни холодил голые плечи, пальцы скользили по прохладному оконному стеклу, словно проверяя на реальность то, что я за ним увидела…

Я проснулась раньше Ярослава и уже полчаса внимательно, не спеша, изучала обстановку комнаты, в которой мы находились. Рассматривала картины, удивляясь фантазии  художников… или их лошади, и правда, были такого немыслимо прекрасного, золотистого цвета? С гривами и хвостами цвета темной бронзы или благородной седины?

Тяжелые плотные занавеси - вишневые с белыми узорами, белые ковры с вишневыми вензелями… Подсвечники… золотые? Нет… немыслимо… позолоченные, конечно, а свечи – с незнакомым цветочным запахом.

Я успела оценить красоту драгоценной резьбы по дереву на мебели, нежность постельного белья с вышитым королевским вензелем… когда они успели, ведь сущность Ярослава приобрела форму тигра недавно? Но, как будто только обозначенный росчерком пера, мощный силуэт амурского тигра был вполне узнаваем.

Потом я прошла к окну, поддевая пальцами босых ног края ночной рубашки, которую мне принесли накануне вместе с едой. Тогда шел четвертый день нашего добровольного заточения. Да... рекорд был побит, но малой кровью – мне удалось убедить мужа в необходимости сна и приема пищи.

Получая немыслимое удовольствие от ласк и поцелуев Ярослава, млея и от жесткости, и от нежности его обращения со мной, я понимала, что сейчас - дорвавшись, наконец, мною бесстыдно пользуется очень опытный мужчина. И  старалась не думать о том, где и с кем он приобрел этот опыт. Он знал, чего хотел, и умел взять то, что хотел и как он этого хотел.