Тайна старого кладбища

А цветы – одни сплошные розы. Всю могилу ими в пол человеческого роста засыпали. Я уж их потом частично прибрал, чтобы зря не вяли.

Ребята переглянулись. Похоже, с этих похорон Игнатьич поимел неплохой доход. Тем более что торговля цветами на станции Задоры всегда шла бойко.

– Такие роскошные похороны, – вкрадчиво проговорила Маша, – а на памятнике даже имени покойницы не написали."

"– Я Дмитрию Витальевичу то же самое говорил, – отозвался сторож.

– Какому Дмитрию Витальевичу? – насторожился Петька.

– Несчастному возлюбленному, – объяснил сторож. – Которого после взорвали.

Савелий Игнатьевич перекрестился.

– Что же вы ему говорили? – спросила Настя.

– Он памятник как привез устанавливать, я сразу засек непорядок, – тоном профессионала проговорил Савелий Игнатьевич. – Нехорошо, говорю, Дмитрий. Про голубку есть, а имени покойницы не упомянуто. Видно, мастера твои в Москве забыли. Я даже ему предложил одного. Он у нас за умеренную цену, какую хочешь надпись на камне высечет. А Дмитрий Витальевич мне отвечает: «Не надо». Я прямо весь озадачился. Как же не надо? Не по-людски это, чтобы покойница без имени и фамилии оставалась. И даты жизни и смерти требуется увековечить. А Дмитрий ни в какую. Все твердил: «Воля покойницы, воля покойницы. Как ей хотелось, так пусть и будет. Я перед ней кругом виноват».

– Но вы-то, наверное, знаете, как ее звали? – осторожно поинтересовался Петька.

– Вам-то зачем? – испытующе посмотрел на него сторож.

– Как же! Такая трагедия! – воскликнула Настя.

– Мой вам совет: держитесь от этой трагедии подальше, – порекомендовал сторож.

– И правда нехорошо, что человек безымянный лежит, – Маша решила успокоить «администрацию кладбища».

– Не по-нашему это, – вздохнул сторож.

– Вот мы и думаем, – со скорбным видом произнес Дима. – Пусть хоть у нас в памяти останется имя покойницы.

– А ты, я вижу, парень, разбираешься, – с уважением произнес Савелий Игнатьевич.

– Он у нас будущий историк, – тут же вставила Маша.

– Я тоже раньше учителем истории хотел стать, – заулыбался вдруг мрачный сторож. – Но как-то не сложилось.

– Димка у нас, как будущий историк, считает, что никого нельзя забывать, – ляпнул первое, что пришло в голову, Петька.

– Хорошая, парень, у тебя установка! – Игнатьич явно проникался все большим уважением к Диме.

– Он у нас ведет специальную картотеку, – принялась вдохновенно врать Маша.

– Какую картотеку? – перебил ее брат.

– Настоящий будущий ученый! – продолжала сестра. – Все забывает! У тебя же есть замечательная картотека имен современников для будущей книги.

– Так бы сразу и сказала, – наконец сообразил, куда она клонит, Дима.

– И что ты туда помещаешь? – полюбопытствовал сторож.