Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Что касается должности, именно она прописана в договоре о найме, подписанном мной сегодня.

Значит, существует даже договор о найме камеристки. Что примечательно - для личных горничных договоры обычно не составляются, мы проходили домоводство и я это точно знала. Что еще примечательнее - эта дама могла быть кем угодно, но только не служанкой, пусть даже и личной.

— Что вас расстроило? - вежливо спросила госпожа… нет, вернее будет просто Оливия.

Отрицательно качнула головой, встала, подошла к окну и вгляделась в синие просторы бесконечного моря.

— Я подберу для вас платье, - произнесла Оливия.

Даже не оглянулась, продолжая смотреть куда-то туда, за облака, куда умчался подаренный мне огненный феникс… куда хотелось улететь и мне.

— Белое утреннее платье, - прозвучал голос Оливии из гардеробной, - вы будете в нем очаровательны. И да, герцог просил сообщить, что после полудня вас посетит портниха, вам потребуется новый гардероб, соответствующий вашему статусу и… возрасту.

Среди моих платьев белых утренних было всего два, но, помимо них имелось еще четыре сшитых в лицее, для воскресных походов в храм. Они даже являлись длинным!

— Оливия, - окликнула я камеристку, - вы не могли бы принести мне стакан воды?

— Простите? - она вышла из дверей, держа белоснежное украшенное вельскими кружевами платье.

— Воды, - повторила я. - Пожалуйста.

К ее возвращению с никому не нужным стаканом воды, я уже доплетала тугую косу. Белое строгое платье с длинными рукавами и завышенной талией, серая строгая пелерина с воротничком-стоечкой, серые матерчатые туфельки - матушка Иоланта была бы в восторге от моего образа благочестивой послушницы.

— Но… - начала Оливия, и ее черные глаза заметно округлились.

— Я готова, - сообщила самым вежливым тоном, и закрепила конец косы. - Идемте.

— Но, леди Уоторби…

— Вы ведь камеристка, да? - невинно осведомилась я.

Оливия шла впереди - напряженная спина, каменное выражение лица, с трудом сдерживаемая злость. А я все пыталась угадать, кем же на самом деле являлась эта женщина. Быть горничной ей явно ранее не доводилось, в этом нет даже сомнений, а вот аристократические черты лица, жесты, свидетельствующие о достойном воспитании. Странно.

Не менее странным мне показался и наш путь - мы шли наверх. Выше, выше и выше, три лестничных пролета прежде, чем вышли… в саду на крыше. И я остановилась на пороге, с нарастающим удивлением разглядывая цветочные клумбы, великолепнейшие южные орхидеи, овевающие карликовые деревья, и стол в дальнем конце этого роскошнейшего из садиков, у стены из горного хрусталя.