Тайна

И Лиллебрур уже очень нравился ей.

Кроме того, его родители, казалось, не имеют ничего против нее. Или их ослепил графский титул? Ну мать, за это она еще получит!

Они пригласили ее на ужин, во время которого разговаривали непринужденно и доброжелательно. Элизабет заметила, что они пытались узнать, кто ее хозяйка, кто та дама, за которой она ухаживает, и она поняла, что они подозревали, что это была «содержанка» Вемунда. Но она твердо заявила, что это пожилая дама, которая была очень застенчива и не хотела, чтобы Элизабет рассказывала о ней окружающим, и даже не упоминала ее имя.

«Я должна знать, какое имя употреблять, когда речь идет о ней, — подумала Элизабет. — Нужно спросить об этом Вемунда, больше так продолжать нельзя».

Чем дольше она была вместе с семьей Тарков в Лекенесе, тем больше они ей нравились. Элегантный отец, казалось, боготворил землю, по которой ходила госпожа Эмили. Он часто ласкал ее руку, почти покорно, а она бросала ласкающие, немного снисходительные взгляды на него — признак вечной любви. Было абсолютно ясно, кто из них двоих был главным, но это не портило картины, потому что госпожа Эмили вела себя исключительно тактично.

Изящная, красивая пара с двумя очаровательными сыновьями.

Но семейная идиллия начала давать трещину. Вемунд нарушил гармонию. Родители, похоже, глубоко переживали из-за него, особенно отец. Каждый раз при упоминании имени Вемунда — в связи с делами компании — на безупречном лице Арнольда Тарка появлялась грустная морщина.

А Элизабет превзошла саму себя. Она была столь одухотворенной и обходительной, что ее пережившие тяжелые испытания родители не поверили бы ни глазам, ни ушам. Но сама атмосфера, среда в этом величественном доме не позволяла быть иной.

Она, очевидно, произвела хорошее впечатление, так как они пожелали встретиться с ней еще раз. Попрощавшись, она в сопровождении Лиллебрура доехала до дома Вемунда. Было совсем темно, когда они проезжали через парк и лес, и Элизабет вновь испытала чувство нереальности. Царила атмосфера приключенческого романа: глухой топот лошадиных копыт, полный тайн ночной лес и этот красивый мужчина рядом с ней. Лиллебрур, естественно, вел себя совершенно корректно, но она, тем не менее, чувствовала его близость, слышала его мягкий, добрый голос, которым тот рассказывал о бале, на котором он был, и о людях, с которыми он там повстречался. Но имя Карин ни разу не произнесли, а Элизабет не осмеливалась спросить, был ли он в родственных отношениях с ней.

Итак, он высадил ее у дома.

— Ты уверена, что сможешь спокойно добраться домой? — с беспокойством в голосе спросил он.

— Да, тем более отсюда недалеко. Спасибо за прекрасный вечер!

— Это нам нужно благодарить тебя, — улыбнулся он. — Так приятно нам уже давно не было.