Тайна озера Кучум

Мухой важничал, стараясь казаться проницательным, следил, чтобы каши хватило всем и поровну, но не замечал за собой, что уже подчищает третью миску с едой. Костя на правах дежурного по кухне зачерпнул из казана добрую порцию каши, бухнул её в чашку Асылзаку. Мухой недовольно посмотрел на сына, глухо буркнул себе под нос:

— Не нато сильно кормить парня, на лыжах плохо хоти путет.

Загбой защитил своего помощника:"

"— Пусть кусает. — И многозначительно добавил: — Зивот знает, для чего нузны ноги. Голотного оленя ведут позади каравана.

Мухой потупил глаза, русские с уважением посмотрели на эвенка. Залихватов доел свою порцию, взялся за чай и, пользуясь минутной паузой, обратился к проводнику:

— Ну что, Загбой Иванович, сегодня как пойдём?

Охотник немного помолчал, закурил трубку, ответил:

— Отнако нато ходи на запад. Там перевал путет. Под перевалом — чина. Там искать второй след путем.

— Какой такой второй след? — переглянулись русские — А что, был первый?

— Был, отнако. Утром с Асылзаком хотили оленей ловить, у ручья вител ель потгоревшую, снизу ветки почернели, как от костра. Потгоревшее дерево одно, — показал один палец. — Значит, людей мало спи. Хотел ещё слет искать, но снега много. Мало-мало копал, вот что нашёл.

Загбой полез в карман, вытащил небольшую, рваную тряпочку. Бережно положив на ладонь, следопыт поочерёдно поднёс к лицам русских свою находку и значимо покачал головой:

— Тряпочка лежи у костра. Такой тряпка могла пыть только у лючи.

— Почему? — воскликнул Залихватов.

— Смотри, витишь, на ней нарисованы цветы, ягода, трава.

— Да, может быть, это обрывок носового платочка или от кисета… — загадочно произнёс Костя. — Ну и что из этого? Такие платки могут быть у кого угодно.

— Эко! Отнако не латно каваришь. Кисет мышь кушай не будет, тапак пахнет. Тут мышка кушай, может пыть, сало пыло, крупа.

— Мешочек под продукты? — воскликнул Миша.

Загбой согласно покачал головой:

— Карашо кавари, правильно.

— Но почему именно русские могли такой мешочек забыть?

— Эко глупый, как тугутка, кто позовёт, туда и пежит. Где ты видел, чтобы моя Ихтыма рисовала цветы? Хындырга рисует лося, Уля амикана, Ченка оленя. Наша зенщина рисует и шьёт охоту, как мы зверя тапывай. Эти цветы рисуй и шила русский зенщина. Только русский зенщина рисуй цветы. Какой зенщина в тайге живёт, охотой промышляет, цветы не рисуй.

Все напряженно молчали. Так просто объяснить мог бы только наблюдательный Загбой. А тот спокойно продолжал:

— Вот еще смотри, — вытащил из другого кармана окурки. — Витишь, люча кури.

Залихватов, уже не задавая вопросов, молча приоткрыл рот. Костя и Миша с интересом привстали на ноги.

— Почему так? — Загбой приподнял свою трубку. — Смотри, я курю трупка. Мухой кури трупка.