Тайна озера Кучум

— И что же, на месте пожара ты тоже так и не был?

Энакин хитро посмотрел на следователя, блеснул глазами:

— Отнако, насяльник, плохо тумай, что мой сапсем трус. Мой хоти тута через пять дней. Тва брата со мной хоти. Отца ищи. Мой тумай, приказчик Сурков встречай, пулю посылай голову. Сапсем мой обителся.

— И что же было на месте преступления?

— Отнако только пожар и могила. Польше никто. Солнце сапсем слет кушай. Мой тута, сюта. Опа глаза смотри — никого нет. Ни оленя, ни приказчика. Пуснина тоже нет. Кута девался? Мой не знай. Как на крыльях улетай!

— Вот как-с! Интересно, господа! Очень интересно. Ну, я думаю, что кое-что начинает проясняться в этой запутанной истории, — потирая руки, довольно заулыбался следователь. — Теперь осталось только выслушать ещё одно важное лицо. Главное лицо! — Посмотрел на часы. — Думаю-с, у нас ещё есть немного времени. Может, что-то около часа или чуть больше. — Крикнул в коридор: — Эй! Маслов! Проводи тунгусов во флигель. Дай им по стопке коньяку, да не много, чтоб не захмелели, да пообедать. Пусть поговорят вдоволь. Ну а мы, господа, — уже обращаясь к остальным, улыбнулся Уле, — для вас особое приглашение: не угодно ли отобедать у нас в гостинице? У нас хороший повар-китаец.

Медведь — волк — сурок

Дмитрий Иванович Набоков прибыл с опозданием на час, как и подобает известному сибирскому купцу: знай наших, не отрывай от дел важных по пустякам! Подъехал к крыльцу Управления уездной полиции в шикарной лакированной пролётке, на тройке сытых, норовистых жеребцов. На ногах кожаные, по колено, яловые сапоги. Одет в роскошный сафьяновый костюм. Под пиджаком белоснежная шёлковая косоворотка. На голове лихо заломленный на затылок картуз. На каждой руке по два золотых перстня. Лицо окантовано пышной бородкой. Глаза в прищур, сверкают молниями: не подходи, челядь, купец-золотопромышленник по улице едет!

Кучер остановил экипаж у самого крыльца. Ретивые лошади в нетерпении бьют копытами. Лёгкая пролетка кипит, трясётся. Только вдарь кнутом по сытым спинам, и полетит зело по широкой улице, сметая всё на своём пути!"

"Набоков с некоторым пренебрежением посмотрел на окна трёхэтажного здания, важно поднялся, одёрнул пиджак и, не застёгивая пуговиц на округлившемся животе, довольно проворно спрыгнул на землю. Не поворачивая головы, негромко бросил кучеру:

— Стой тут. Я сейчас буду.

Как человек занятой, всегда спешивший по своим неотложным делам, он поднялся по ступенькам высокого крыльца важно, степенно, как довольный, сытый медведь, ступающий по своей территории. Поднявшись наверх, медленно открыл дверь, вошёл внутрь управления. По тому, как уверенно передвигался, было понятно, что Дмитрий Иванович бывал в этом помещении не раз. Он обратился к дневальному у двери.