Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

— Завтра ты выходная? — спрашивает Данка.

Подруга боком лежит на полу, на белоснежном (другой цвет просто не рассматривался) пушистом ковре и подкатывает к Снежане мягкие плюшевые мячики разных размеров.

— Нет, работаю.

— В смысле? — возмущается и садится, подхватив Снежку на руки. Та хохочет, когда тетя Дана поднимает ее высоко-высоко. Что-что, а «летать» моя звездочка очень любит.

— Александровна попросила лично заняться каким-то клиентом.

— О, как? — Дана опускает Снежану к себе на колени и вонзает в меня внимательный взгляд. — И что в нем такого важного?

— Без понятия. То ли ей посоветовали, то ли ему посоветовали, этого я не поняла, но клиент пожелал, чтобы его вопросом занималась именно я, — сообщаю подруге то, что успела выцепить из телефонного разговора со своей начальницей.

— Фига се! — присвистывает Данка. — Мадам, так вы у нас становитесь популярной. Вот видишь, стоило заключить две выгодные сделки, как твоя востребованность взлетела до звезд.

— До звезд мне далековато и не нужно. Мне и дома хорошо, но лишние деньги не помешают, поэтому я согласилась. — Вздыхаю, потому что опять придется оставить свою Пуговку с мамой, а я так надеялась провести эти два дня с дочкой.

— Слушай, Юлян, может, твоя Александровна тебе «кандидатов» подбирает, а? — Выдает Аличева, оживившись.

— Каких кандидатов, Дана? Куда?

— В женихи! Куда ж еще! — Кто о чем, а Аличева — о наболевшем. Выдать меня замуж стало ее идеей фикс.

— Ей это невыгодно. — Сразу обрубаю «гениальную» мысль своей подруги, пока она не развила ее дальше. — И потом, этот кандидат слишком старый.

— А старый это сколько, позвольте полюбопытствовать? — Кривляется, «бодаясь», подруга, заставляя мою дочь заливисто смеяться.

— Тридцать три.

— Ты прикинь, Снежка! Мать-то твоя что говорит: тридцать три — уже дед. А то, что твой папаня на год всего был младше, ее тогда вполне устроило, но об этом она, видимо, запамятовала.

— Дана!

— Что-о? — Аличева наивно хлопает ресницами.

— Я же просила, не говорить при ней о… — Сама обрываю себя на полуслове.

— А я ничего и не сказала, между прочим. Просто заметила, что у тебя какое-то выборочное отношение к возрасту мужчин.

— У меня нет никакого отношения ни к возрасту, ни к мужчинам вообще.

— А зря! Так бы, глядишь, и…

— Дана! — предостерегаю подругу, чтобы она не высказывала свои мысли вслух. Слишком много совпадений в последнее время от ее случайных фраз.

— Ладно, проехали! Зовут-то хоть как этого капризного клиента. А то, может, там Акакий Акакиевич Акакиев какой-нибудь, а нам со Снежей никакие Акакии не нужны! Правда, Снежа? — Дана кивает головой, Снежана, как обезьянка, повторяет за ней же. Обе стукаются лбами и хохочут.