Тайна мертвого ректора. Книга 2

Я очень ценил их расположение, но ни тот ни другой не скрывали своих целей. Будущему императору нужны были сильные и верные колдуны. И я был и остаюсь именно таким, уж поверьте. А Аркадия интересовало мое оружие и возможность изучать боевого колдуна в действии. Я все это позволял. Он присутствовал на тренировках, использовал приборы и обвешивал меня какими-то коробочками и проводками. И, возможно видя мои мучения и упорство, проникся ко мне большей симпатией. Аркадий, скажу прямо, принял меня на правах младшего компаньона. Он покровительствовал мне и даже регулярно давал деньги. Вам это может показаться подачками, а такая дружба оскорбительной, но я никогда не был горд и щепетилен. И деньги мне были очень нужны. Кроме того, Аркадий приглашал меня в гости в ваше родовое поместье, а после окончания Академии и вовсе сделал царский подарок – разрешил совершенно безвозмездно пользоваться своей квартирой в центре Петербурга. Так что я действительно очень ценил его дружбу и, если бы не он, не знаю, как бы справился.

– Спасибо за еще одну семейную историю, – задумчиво произнес Аверин. – Но я все равно не вижу ничего общего с Матвеем Светловым. Этот юноша… мне кажется, что даже мешочек, выпавший из рук деда, он подобрал, надеясь, что в нем деньги или что-то подобное."

"– Я тоже так считаю, – согласился Меньшов. – И не оправдываю его. Но, как говорил, понимаю. Он не просто хотел улучшить свое положение, он хотел спасти горячо любимого отца. Тот никогда не жалел денег на сына и, когда в картах или на тотализаторе улыбалась удача, щедрой рукой делал Матвею дорогие подарки. Я часто видел у парня то золотые часы, то колдовские приборы, стоящие солидных денег. И отлично осознавал, откуда появлялись эти вещи. И… куда они девались потом. Скорее всего, Матвей отдавал их матери, чтобы она могла отнести сокровища в ломбард. Также отец возил Матвея на скачки, постоянно брал с собой на всякие балы и званые вечера, где кутил, не жалея доставшихся ему легких денег и спуская свой выигрыш за считаные дни, а то и часы. Этот человек был для Матвея, скажем так, «отцом-праздником». В отличие от сурового скаредного богатея-деда, скрупулезно подсчитывающего, сколько денег выдать внуку на содержание в этом месяце. Поэтому ярость и злость появились в Матвее не ночью возле фонтана, когда Иван Григорьевич не ответил на его просьбу. Ненависть копилась годами. Так что в чем-то мне жаль Матвея. Я обещал Ивану Григорьевичу позаботиться о нем. И поэтому сделаю все, что смогу, чтобы облегчить его участь. Но в одном вы полностью правы, Гермес Аркадьевич. Хорошо, что он не станет колдуном.

Все помолчали некоторое время.

– Нет, – вдруг нарушил тишину Кузя, – это все неправильно. Несправедливо!

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Аверин.