Тайна мертвого ректора. Книга 1

Ведь студентов за беспорядок в комнате строго наказывали. Поэтому булочки с повидлом пользовались особым спросом. Див мог помочь во время дежурства или передать любовную записку, незаметно подбросив в окно возлюбленной, быстро принести забытый перед экзаменом в комнате важный артефакт. На такие подкупы в Академии смотрели сквозь пальцы – все преподаватели когда-то сами были студентами и отлично знали о подобных договоренностях. Наказать за подкуп могли, лишь когда студента ловили на месте преступления с поличным.

У каждого дива были свои пристрастия в выборе наград, которые студенты отлично знали. Кто-то любил соленые огурцы, а кто-то за яблоко был готов переписывать чужие нечитаемые конспекты ровным разборчивым почерком.

Петрович любил шоколадные конфеты. И коробка со сладостями вполне могла стать пропуском в библиотеку после отбоя, если днем у студента оказались более важные, чем подготовка к завтрашнему зачету, дела.

* * *Сейчас в библиотеке было пустынно. У большинства студентов уже начались занятия, настоящий аншлаг здесь случится после обеда. Поэтому Петрович вышел к Аверину незамедлительно. Низенький, седой, лысоватый див-библиотекарь совершенно не изменился. Всё те же очки, перемотанные проволокой, а черный вылинявший старомодный сюртук, казалось, еще сильнее вытерся на локтях. Хотя, учитывая, что прошло двадцать лет с тех пор, как Аверин видел библиотекаря последний раз, в такое плачевное состояние мог прийти и абсолютно новый сюртук.

Никто не знал, кто и когда прозвал дива-библиотекаря Петровичем, но это прозвище ему очень хорошо подходило. Передвигался он довольно медленно, но совершенно бесшумно, говорил тихо и постоянно улыбался.

Низко поклонившись, он принял коробку и вдохнул запах конфет, прикрыв глаза и расплывшись в довольной улыбке.

– Приветствую вас, ваше сиятельство Гермес. Давненько вы сюда не заглядывали… Какой вы стали солидный, надо же… Чего изволите? Ежели книжку редкую, так и подарки для этого не нужны, чай, вы не студент уже, а очень уважаемый человек.

– Увы, Петрович, я не за книжкой. Ты правильно заметил, человек я теперь государственный. Расследую трагическую гибель Ивана Григорьевича.

– Ох. Беда, такая беда, – покачал головой библиотекарь, – так проходите же. Вам чаю приготовить? Хороший есть чай, китайский, настоящий. Называется молочный улун. На вкус и правда как молока добавили. – Петрович провел гостя по высокой лестнице наверх, где располагались читальные залы.

При слове «китайский» Аверин поморщился. Хотя этот див отлично разбирался в чае, и, возможно, то, что он предлагал, действительно можно пить, но колдун пришел сюда не за этим.

– Нет, спасибо, Петрович. Я только что позавтракал, так что в другой раз. Ты лучше проводи меня в Хранилище.