Тайна кита-оборотня

Но присмотревшись внимательнее, можно было увидеть, что внутри этого тюка что-то торчит.

– Да это же миссис Мисаки! – Шари от волнения стрекотала и свистела как пол-оркестра. Она вертикально болталась в воде, наблюдая, а мне, чтобы дышать, приходилось плавать.

Мурена со следами фиолетовой помады выпуталась из одежды и, извиваясь, подплыла к гладиатору. Не успел тот оглянуться, как вокруг его шеи обмотался шарф. Жёлтый, пятнистый и вряд ли очень тёплый. Водолазу не позавидуешь: один конец «шарфа» разинул зубастую пасть в нескольких сантиметрах от его носа.

– Ишь чего удумал, мерзавец! – прогрохотала миссис Мисаки – наверное, её слышали все оборотни в округе. – Немедленно отстаньте от животных, и особенно от этих УЧЕНИКОВ!

Водолаз ничего не ответил – скорее всего, он не был оборотнем. Но призыв подействовал. В панике уронив ружьё, он попытался снять с шеи миссис Мисаки. Та энергично сопротивлялась – думаю, этому типу казалось, что он борется с подушечкой для иголок.

Шари беспокойно плавала вокруг, зондируя сеть-клетку ультразвуковыми щелчками:

– Интересно, от чего пыталась предостеречь нас Элла?

Вскоре мы это выяснили.

Косяк

Барракуды вначале походили на облако из иголок, потом – на серебристые мечи в мглистой синеве моря. Они всё приближались, и я даже не пытался их сосчитать. Они были меньше мистера Уильямса, зато их было много – наверное, сотни. Огромный косяк, целая армия.

– Это молодняк? – спросил я Джонни, настолько заворожённый этим зрелищем, что почти позабыл о страхе.

– Нет, этот вид барракуд больше не вырастает, – ответил он. – Жаль, они не одиночки, как их крупные собратья…

– Как думаешь, среди них есть оборотни? – Я прислушался к себе, но ничего не почувствовал.

– Вероятно, есть, но совсем мало, – ответил мой опекун.

– Кажется, я знаю, кто их сюда созвал, – простонала Шари, а барракуды наблюдали за нами неподвижными глазами.

– Ты меня имеешь в виду? – Хищная рыба, очень похожая на других, но вдвое больше и с тёмными пятнами на брюхе, плыла прямо к нам. – На этот раз речь не о школьной оценке, Шари, но я готов поспорить, что ты и теперь оплошаешь. Ведь ты не обладаешь ни интеллектом, ни навыками борьбы.

– А вы обладаете, да? – Я сделал ложный выпад, заставивший его быстро увернуться.

– Вам нравится оскорблять девочек, мистер Уильямс? – с отвращением спросил Джонни нашего бывшего директора.

– Если они это заслужили – да, – ответил тот. – Мальчик тоже не велика потеря: я слышал о нём мало хорошего. Всего доброго.

Крупная хищная рыба повернулась к косяку, и её серебристый бок сверкнул на свету. Я лишь в общих чертах уловил, что́ он сказал барракудам: что-то вроде «Хватайте добычу!».

– Шари, спасайся скорее! – крикнул я, желая, чтобы хотя бы она оказалась в безопасности.