Тайна Холли

Время от времени я посылал родителям мысленные снимки, чтобы они как можно точнее могли себе всё представить. Мама, судя по всему, была довольна моим рассказом, но отец то и дело хмурил лоб.

– Что, твоя лучшая подруга – вроде закуски на один зубок? – недоверчиво проворчал он.

– Да, зато мой лучший друг – бизон, – сказал я, и отец немного успокоился:

– Сильные союзники – это хорошо. – Он вдруг замер, будто прислушиваясь к себе. – Невероятно – боль прошла! Как по волшебству!

– Человеческая магия, – кивнул я, радуясь удавшемуся сюрпризу.

– Так, а теперь мы покажем тебе наши новые владения.

И вот уже тело отца покрылось шерстью, а руки превратились в лапы. Свежая повязка свалилась и осталась лежать на земле. Я вздохнул и соорудил отцу новую повязку для его второго обличья – которое вообще-то было для него первым.

Мы вчетвером побродили по горным лугам и светлым сосновым лесам, отдохнули в тени тополей и поймали себе крылатый обед, который приятно насытил наши желудки. Потом я рассказал им о Рэлстонах и почувствовал, что родителям стало не по себе.

– Та, другая мать – ты её любишь, да? – тихо спросила мама.

Отнекиваться не имело смысла. Она читала мои мысли.

– Я люблю вас обеих, – лишь произнёс я и прибавил: – Это плохо?

Отец ничего не сказал. Совсем ничего. Я догадывался почему. Мы говорили о человеческой семье, в которой мне приходилось притворяться человеком. Отец никогда не притворялся тем, кем на самом деле не являлся. Поэтому ему было не по душе, что мне постоянно приходилось врать, играть чью-то роль.

Я почувствовал, как внутри меня расползается мелкий холодный страх. Не попытается ли он как-нибудь заставить меня вернуться к жизни пумы?

Восход солнца

Только на следующий день мы с отцом смогли поговорить о том, что меня волновало. Мия с мамой отправились на охоту, а мы с ним сидели на вершине горы и любовались восходом солнца. Отец придавал этому большое значение – он и раньше делал это каждый день, обычно в благоговейном молчании. Хотя, в отличие от матери, он не верил в духов, но солнце и его силу почитал.

Мы вместе наблюдали, как огромный огненный шар поднялся в небо и залил долину светом, потом отец повернулся ко мне:

– Хорошо, что ты чему-то учишься в этой школе, но мне не по душе, что ты живёшь у людей и пытаешься им подражать.

– По-другому не получается, – подавленно ответил я. – Никто не должен догадаться, кто я, иначе я окажусь в опасности… И другие оборотни тоже. Если бы люди знали о нашем существовании, они бы с нами боролись.

Отец прижал уши:

– Да, это и в самом деле было бы опасно: к сожалению, люди коварны и склонны к насилию!

– Большинство – нет, только некоторые, – возразил я.