Грязная тайна

Когда в подготовленных доках обнаруживаются технические ошибки и одним дают устранить их, а другим нет. Так было и с «Моностроем». Памятники архитектуры, реконструкция школ, садов, капремонт зданий, строительство заборов и стадионов — все им, родимым. Эта компания завышала цены на стройматериалы и, таким образом, присваивала бюджетные средства. Буквально на днях у меня появилась информация, что, оказывается, лидер всех тендеров в городе принадлежит зятю нашего губернатора. Совпадение ли?

— Карасева надо менять, — соглашается Геннадий Борисович. — Тем более, поговаривают, что он в последнее время совсем спился.

— Есть такое.

— Николай Иванович всячески препятствовал назначению Ярового. Но благо, я решил этот вопрос другими путями. Руслан займет твоё кресло и продолжит дело под моим личным руководством.

— В четверг вечером я нашёл в своей тачке сюрприз за несколько часов до встречи с Яровым. Хотел передать ему документы по «Монострою».

— У тебя они с собой?

— Разумеется. В нескольких копиях.

— Оставишь и мне экземпляр.

Мужчина, работающий в генпрокуратуре, безукоризненно одет. Он излучает тепло и спокойствие несмотря на должность и те вводные данные, которые я успела о нем узнать. Господину Валееву чуть больше сорока. Он пьет белое вино и часто поправляет очки на переносице. А ещё радуется, что забирает Медведя в столицу, потому что именно такие кадры ему и нужны.

— Я ненадолго отойду, — произносит Геннадий Борисович, поднявшись с дивана. — Нужно сделать один срочный звонок.

Вежливо улыбнувшись мужчине, я тянусь к стакану с соком. От алкоголя отказалась принципиально, потому что сегодня и все будущие выходные хочу трезво оценивать обстановку и натурально чувствовать происходящее. Каждую совместную секунду с Басаргиным.

— Будешь десерт? — предлагает Миша, когда мимо нас пробегает официант.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— У тебя отменный аппетит.

— Боже! Ты наблюдал за тем, как я ем? — спрашиваю, цокая языком. — Извращенец!

Басаргин слегка улыбается. Его правая рука закинута на спинку дивана и собственнически поглаживает меня по плечу. В потемневших синих глазах столько всего читается! Похоть, азарт, предвкушение. Внутри все переворачивается, когда наши взгляды встречаются.

Мы три ночи проведём вместе, в одном номере. С ума сойти!

— Ты не говорил Валееву, что я как-то причастна к угону его автомобиля? — спрашиваю Медведя.

— Не говорил, конечно, — отвечает Миша. — Для него эта тачка много значила. В какой-то степени с ней связана личная драматическая история.

— Расскажешь?

— Хочу выйти покурить. Ты со мной?

— Да. Сейчас только куртку захвачу.

Мы оказываемся на закрытой террасе. Один на один.