Грязная тайна

Он летит в стену, разлетается на мелкие осколки. На светлой стене появляется мокрое пятно. На лице Басаргина при этом не дёргается ни единый мускул."

"Подхожу к нему, встаю на колени. Обхватываю его руки. Горячие, крепкие. Женщина по своей природе ищет более сильного мужчину для качественного потомства. Я думала, что нашла своего.

— Мы уедем через неделю. Пожалуйста, давай сделаем вид, что ничего не было. Сотрём, забудем.

— Кать, Катюша. Остановись, пожалуйста.

Миша смотрит на меня озадаченно, хмуро. Гладит пальцами по щекам, успокаивает. В его глазах лишь жалость, а мне нужен огонь. Боже, как его зажечь? Как у неё получилось?

— Мы уже пытались делать вид, что ничего не было. Я ещё тогда говорил, что не тот человек, который тебе нужен.

— Я упрямая, Миш. И я правда старалась.

— Я видел. Ты молодец. Мне было с тобой хорошо всё время, что мы были вместе.

— Хорошо — это на четвёрку? — спрашиваю, грустно усмехнувшись.

— На твёрдую пятёрку. Для кого-то другого ты станешь охуенной женой. Он будет любить тебя и уважать. И давать то, чего не смог дать я.

Сама не замечаю, как начинаю плакать. Мои планы рушатся, как карточный домик, от лёгкого дуновения ветра.

— Я не хочу другого. Не хочу. У нас свадьба совсем скоро. Заказан ресторан, приглашены гости.

— Их немного. Мало кто знал о свадьбе. Человек тридцать, да?

— Двадцать два… — отвечаю без промедления.

— Двадцать два… — задумчиво повторяет Басаргин. — Я сам им позвоню и все объясню. Каждому, Кать. Скажу всем, что это ты меня бросила, хочешь?

Тихо смеюсь, целую его руку.

— А столица? Я ведь с работы уволилась. Заявление на столе у генерального.

— Арендованная квартира оплачена на год вперёд. Ты сможешь в ней жить — себе я подыщу другую. И с работой, как и обещал, помогу. У тебя всё будет хорошо. Как ты мечтала.

— Мы вместе мечтали. У нас были общие планы и цели. Мы ведь так похожи, Басаргин. Жизнь в своё удовольствие, лет через пять — дети. Уверена, что твоя девица запрыгнет на твой член и захочет от тебя родить. Сразу же, чтобы удержать. А тебе не нужно всё это.

— Кать, дальше я сам разберусь, что мне и с кем делать, — твёрдо произносит Миша, сжимая пальцами мои челюсти. — Я поступил как мудак и в будущем постарайся таких не прощать.

Он перестает сжимать челюсти и снова нежно поглаживает по щеке. Впервые так трогательно и бережно, потому что прощается навсегда.

Басаргин встает, выходит в прихожую. Сердце трещит по швам.

— Приберись тут, пожалуйста, — просит меня. — Не дай бог поранишься.

— Да иди ты к чёрту со своей жалостью! Вали к своей потаскухе! Вали! Потом осознаешь, что я была лучшей… лучшей кандидатурой для тебя!

Миша крепко сцепляет челюсти, проходится по мне взглядом.

— Давай только без глупостей, Кать. Её ты не ищешь, не трогаешь. Продолжаешь жить своей жизнью.