Тайна его сердца

Айрис до сих пор не знала причину их такого поспешного брака, но она была совсем не глупа и вполне могла сообразить – что-то здесь не то. Если бы у него в Лондоне было больше времени, он ухаживал бы за ней так, как того достойна любая женщина. Он дал бы ей понять, что в восторге от ее компании, что общение с ней доставляет ему удовольствие, что ему по силам заставить ее смеяться. Он смог бы заполучить пару-другую поцелуев украдкой, чтобы пробудить в ней желание, которое – и для него это было вне всяких сомнений! – таилось в глубине ее души.

После всего этого, когда он преклонил бы перед ней колено, Айрис не стала бы колебаться. Она заглянула бы ему в глаза и, увидев в них все признаки любви, о которой так долго мечтала, сказала бы ему «да».

Может быть, еще и упала бы в его объятия.

Глотая слезы счастья!

Вот о таком предложении она мечтала, а не о каком-то жалком, расчетливом поцелуе, которым он наградил ее в Плейнсворт-Хаусе.

Но у Кенуорти не было выбора. Конечно, когда он ей все объяснит, Айрис поймет его. Она знала, что значит любить свою семью и желать защитить ее любой ценой. Именно этим она, собственно, и занималась каждый год, участвуя в музыкальных вечерах. Ей не хотелось выходить на сцену, но она делала это ради матери, ради тетки и даже ради этой прилипалы Дейзи.

Айрис поймет. Должна понять!

У него есть гарантированная отсрочка сроком в неделю. Целых семь дней, прежде чем он признается и увидит, как лицо жены побледнеет еще больше от его предательства. Может, он – трус. Может, стоит воспользоваться этим временем, чтобы объяснить ей все и подготовить к неизбежному.

Но ему требовалось то же самое, чего не доставало перед женитьбой. Больше времени!

За семь дней многое может случиться.

Одна неделя, сказал он себе, отправляясь за Айрис, чтобы разделить их первый ужин в Мейклифф-парке.

Одна неделя на то, чтобы влюбить ее в себя."

"Всю вторую половину дня Айрис провела в своей новой спальне. Она никогда не понимала, почему езда в карете отнимает так много сил, а если точно так же сидеть в гостиной и ничего не делать – нет. Трехдневная поездка утомила ее до предела. Может, это от тряски по отвратительным дорогам здесь, на севере. Или может – скорее всего! – это каким-то образом связано с ее мужем.

Она не понимала его.

То Ричард, казалось, был полон шарма, то вел себя так, словно она болела чумой. Айрис представить не могла, что можно поручить экономке показать комнаты хозяйке дома. Конечно, это была обязанность мужа. Но она решила ничему не удивляться. За три ночи Ричард ни разу не лег с ней в постель. С какой стати теперь он будет вести себя по-другому?

Айрис вздохнула. Ей нужно научиться не обращать на него внимания. Не злиться, не дерзить, а просто… оставаться равнодушной.