Тайна центрального района

— Если вкратце, товарищи сыщики, то вот такое пальто… ну, тут оно карандашом, но известно, что цвет красный, опушка белая или платина, крупные пуговицы, крой трапеция, длина пятнадцать сантиметров ниже колена. Последняя модель, выставлялась на Кузнецком мосту и прочее.

— Вот это да, — не выдержал Акимов.

— И что дальше-то, что? — подбодрил капитан.

— Вот такую вещицу заказала гражданка Белая у одной моей знакомой торгашки-доставалы. И представила ей пальтецо через некую подставную хорошую девочку Лиду — вот такая эта девица, — он выложил второй листок. — Не видели такую?

— Не признаю, — произнес Сорокин, изучив портрет, созданный Людмилой Антоновной.

— И я не видел, — сказал Акимов, — но слыхал про нее. Точнее, если быть абсолютно корректным, про женщину, похожую на нее по описанию.

— О как, — восхитился Остапчук."

"— Погоди, Иван Саныч, сам к порядку призывал, — пристыдил Сорокин — Ну-с, следователь Акимов?

Сергей, стараясь говорить сухо, без соплей, изложил услышанные от Ольги эпические истории. О легковерной дуре Светке и об Анчутке, успевшем вовремя. О том, как героическая девчонка Приходько помчалась предотвращать преступление, которого не было, — не задумываясь о том, есть ли для этого «формальные обстоятельства» — в отличие от многомудрой Ольги, которая, как выяснилось, тоже неоднократно видела незнакомую тетку, крутящуюся у школьного двора, но не придала этому значения. И лишь задним умом осознала, что что-то не так — точь-в-точь как сидящие сейчас в кружок опытные милиционеры.

— И как же, по описанию, она выглядела? — спросил Николай Николаевич.

— Как баба-яга. Как и говорили Сонька с Наташкой: бледная блондинка, глаза впалые, шея длинная, зубы острые, то ли сутулая, то ли перекошенная, пальто серое.

— Ну хоть одно серое, — подал голос Остапчук, — уже от цветастых тряпок голова пухнет.

Помолчали. Потом капитан, потерев лицо, процедил:

— И каков же промежуточный итог: битую вечность ходим вокруг этого самого около, а у нас по району ползает какая-то зараза…

Но, спохватившись, начал раздавать конкретные распоряжения:

— Первым делом — наведаться на дачу к Иванищеву. Выяснить, не там ли еще и девочка. Если да — убедиться в том, что это она. Если нет — выяснить, когда последний раз ее видел папаша.

Раздался негромкий кашель и запоздалый стук в открытую дверь.

Сорокин кратко глянул в сторону двери, озабоченное выражение моментом слетело с лица, засияла широкая улыбка:

— А, Николай Игоревич! Заходи, заходи.

— Прошу прощения, — Колька изобразил поклон. — Товарищ капитан, позвольте обратиться к товарищу лейтенанту? С глазу на глаз.

— Да ради бога, — великодушно разрешил Сорокин, — мы уже закончили и даже уходим.