Близнецы от врага. Чужая тайна.

Откуда вообще это взялось у меня? Наверняка еще Дана покупала, когда пыталась «оживить холостяцкое жилье». Все в моей квартире собою пометила.

Первая и единственная женщина здесь. Даже по прошествии пяти лет ее следы не стерты. Ничего не тронуто, словно в глубокой заморозке все это время было. И только сейчас оттаивать начало, вскрывая старые раны.

Замах – и ваза летит прямиком в зеркало. Встречается с его стеклянной поверхностью – и осколки разных форм и размеров с громким звоном осыпаются на паркет.

Но легче не становится. Слишком многое связано с Даной. Не избавиться, не заменить, не уничтожить. Въелась.

Как долбаное пятно в замке Кентервиль. Не вывести.

Как паскудный зеленый чай с саусепом, который какого-то черта время от времени оказывается в корзине моих покупок. Когда забываюсь. Очнувшись, выношу на свалку, но вскоре опять нахожу его на своей кухне. Будто ждет ее.

Я смертельно болен птичкой. Все это время. Медленно подыхаю и разлагаюсь без нее, хоть сама себе не признаюсь.

И даже простить Дане все готов. Особенно когда в глаза ее смотрю. Большие, печальные, затягивающие в свой омут. Со мной она была звонкой хохотушкой, а сейчас потухла, словно кто-то выключил внутри нее свет.

Новая волна ярости накатывает на меня. Толкаю тумбочку, которая вдруг заваливается набок. Верхний ящик выезжает, и оттуда вываливается бархатная коробка. Раскрывается после удара об пол и «выпускает» тот самый золотой комплект с птичками: кулон на цепочке, что я собирался подарить Дане перед свадьбой, и помолвочное кольцо, которое она вернула…

Очередной призрак в моей квартире.

Приседаю и беру в руку холодный, как нынешняя Дана, металл. Неожиданно дышать становится легче. Здравый рассудок возвращается. Остываю.

Надо признать, ситуация странная. Все, что происходит с Даной, подозрительно. Брак с Авдеевым, близнецы, затравленный взгляд моей птички, тендер, подстава. Девушка-двойник, в конце концов, если Дана не врет. А она не врет: по глазам вижу.

Когда с нее слетает кукольная маска, птичка становится прежней: нежной, хрупкой, смущенной, наивной. И нуждающейся в защите. Неужели хорошо играет? Все больше сомневаюсь в этом.

Тогда какого хрена происходит?

От Даны объяснений я не дождусь. Так и будет упорно молчать. И сбегать от меня при первой возможности. Не понимает, глупая, что я ей не враг. Несмотря ни на что.

Или ее так Игорь запугал?

Тяжело выдыхаю, задумчиво перекатывая на ладони колечко.

Что если Дана и мальчики действительно в опасности…

Сжимаю украшение в кулак. Свободной рукой ныряю в карман брюк, выуживая смартфон. Удобнее сажусь прямо на полу, уперевшись спиной в поверженную мною тумбочку."

"Восстановив сбившееся от гнева дыхание, звоню Никите. Пары фраз хватает, чтобы я узнал главное.