Тайна мертвого ректора. Книга 2

Без малейших колебаний Владимир съел репу, выпил молоко и доел все, что оставалось на кухне съестного, кроме хлеба. Он ему сегодня еще пригодится.

Потом прошел в спальню, открыл шкаф и взял в руки рубашку хозяина. Новую, чистую, тщательно отглаженную. Хозяин и надевал-то ее раза три, но ткань все равно хранила его запах. Владимир несколько минут держал ее в руках, не решаясь совершить то, что собирался: это казалось ему святотатством, а потом все же надел на себя. И вскоре полностью облачился в одежду Афанасия Репина. Достал из секретера документы, а из тайного схрона за шкафом – деньги. На шею повесил амулет. И, бросив последний взгляд на их с хозяином пристанище, вышел.

И направился к конюшне. Леший приветствовал его тихим радостным ржанием – учуял хлеб. Владимир скормил ему булку и заседлал. Конь, когда-то серый в яблоках, в старости стал почти совсем белым. Владимир потрепал его по шее и вывел из стойла. Никто не обратил на них никакого внимания.

– Остались мы одни, Леший, – тихо проговорил Владимир и повел коня в поводу к пристани. В небе то и дело маячили крылатые тени – поднятые по тревоге казенные черти искали взбесившегося и сожравшего хозяина демона. А Владимир все шел к Неве, слушая, как мирно фыркает за его плечом Леший. Он рассчитывал покинуть город с попутным судном раньше, чем займется рассвет.

Едва только заступив на должность, его светлость князь Булгаков вызвал Владимира к себе в кабинет. Кабинет был временным: в том, что принадлежал бывшему главе, вовсю шел ремонт. Что же, новая метла по-новому метет. Владимир ничего плохого не мог сказать о только что назначенном главе Управления – когда-то, еще до того, как князя перевели в столицу, они вместе проработали целый год. Боевым колдуном Булгаков был откровенно слабым и с трудом даже создавал оружие. Да и на тренировки с Владимиром выходил всего трижды. Но следователем оказался неплохим – умным, дотошным и, главное, честным. Впрочем, учитывая положение и состояние его семьи, брать взятки или совершать что-то незаконное ради иного вознаграждения было просто ниже его достоинства. А уж тем более – рисковать карьерой. Тогда князь всем видом демонстрировал, что не собирается задерживаться в провинциальном Управлении надолго.

Однако в конце концов вернулся.

– Здравствуй, Владимир, – поприветствовал дива князь и без лишних слов выложил на стол папку. Открыл ее и вопросительно посмотрел на Владимира.

– Знаешь, что это? – спросил он.

– Да, – ответил Владимир, – это докладные.

– Именно. Докладные о мелких фальсификациях, отправленные в столицу. Их шесть. И во всех говорится одно и то же, хоть и разными словами. О том, что прежний начальник больше заботился о красивой отчетности, чем о реальном положении дел в Управлении.