Закон - тайга

А пока позавтракайте вместе и вперед, на пахоту!

Вскоре он уехал, оставив в подкрепление двух охранников. Те, не оглянувшись на фартовых, уже пили горячий чай с охраной политических.

Бугор фартовых не мог первым подойти к бригадиру работяг. Это по воровскому закону считалось западло. Потому выжидал, когда Трофимыч подойдет. Тот, глянув, понял все. И, махнув рукой, предложил:

— Давайте, мужики, к костру. Поесть пора."

"Фартовым это предложение не нужно было повторять дважды. И через минуту гремели ложки, миски, кружки. Половник набирал кашу до краев. Постная еда. Ну да не беда, в пузе потеплело — и то ладно.

Бригадиры сидели рядом. Плечо к плечу, колено к колену. Звание званием, но сначала пожрать.

Трофимыч присматривался к бугру воров. Тот ел торопливо, давясь. Жадный, черт! Миску хлебом выскреб. Проглотил кашу не жуя. «Значит, работать должен, как зверь», — подумал Трофимыч.

Проглотив добавку, запив ее кружкой чая, бугор фартовых отошел в сторону, закурил. Вскоре к нему подошел Трофимыч.

— Как определимся? Вместе или врозь работать станем? — спросил Яков без обиняков.

— Керосинка одна, — указал на бульдозер. — Потому ноздря в ноздрю придется, пока наш починится. Там и обмозгуем.

— Тогда следом за вальщиками, как всегда, — согласился Трофимыч.

— Ты не суши мне мозги. Что это — как всегда? Бригада нынче одна, и я в ней бугор.

— Это почему?

— Петри, два пахана одну «малину» не держат. Усек? Так вот, я на пахоте бугрю. А ты пашешь… Допер?

— То не нам с тобой решать, — усмехнулся Трофимыч.

— Чего? Иль я ослеп на локаторы? Чего ты тут шепчешь, родной?

Яков подступил вплотную.

— Тут тебе не хаза, свои порядки на воле устанавливай. А здесь — заткнись. Не то вмажу, где тебя искать станут твои кенты? — сказал вполголоса.

— В тайге тропинки узкие. Помни это. Там разберемся шустрее. Только помни: Шмеля знают все.

— Видали мы таких, — отмахнулся Трофимыч и пошел к своим, слегка прихрамывая.

Бригада Якова вскоре скрылась в чаще тайги. Запела пила, зазвенели топоры, послышалось уханье падающих деревьев. А через час, чихая и кашляя, увозил из леса бульдозер первую пачку хлыстов.

Фартовые о чем-то спорили в стороне. Но охранник прикрикнул на них, и блатные, влившись в бригаду Якова, перемешались, взялись валить лес азартно, жадно, весело.

Шмель сидел на пеньке, не прикасаясь ни к чему пальцем.

Трофимыч замерял хлысты, делал записи в блокноте. Поторапливал, помогал, подсказывал. Через полчаса он знал и кликухи, и имена всех фартовых.

— Косой! Генка! Пеньки пониже оставляйте. Не то запишут в недопил, горя не оберетесь, — заметил вовремя. — Ветки на кучи! Не разбрасывай. И сучья у ствола руби, не оставляй рога, — слышался его голос повсюду. — Какого хрена сидишь? Хоть обед приготовь для всех.