Закон - тайга

— Били бабу?

— Отпусти, паскуда! — вопил законник, который устал болтаться вниз головой.

Бугор отпустил его. Фартовый покатился в обрыв с воем.

Лишь под утро на берегу стихло. Бригада собралась в палатке бугров. Лил дождь. В такую пору наружу не хочется высовываться. Фартовые пили чай, хмуро вглядываясь в палатку приехавших. Оттуда ни голоса, ни крика. Полог не шевелился. Никто даже до ветра не выходил.

— Сдохли, падлы, — мрачно сквозь зубы процедил Баржа. И, высунувшись из палатки на звук шагов, сказал, вздохнув: — Слава Богу, хиляет Цыбуля! Приморили его там. Выходит, не все файно.

Цыбуля присел на корточки перед входом в палатку. Сказал тихо:

— Хреново, Филин. Твоя — в больнице. Выкидыш у нее. Теперь уж все. Но не фартит бабе. В сознание не пришла. К вечеру смотаться надо, может, оклемается Катюха.

— С чего они на нее набросились?

— Проиграли. Пятую…

— Ишь чего! Так они и на нас вздумают. Выкинуть их отсюда! — загремел Тимоха.

— Как? Мусорам не вернешь их, такое — западло!

— А вот так! — вытащил Тимка из-под спальника двухстволку. И, шагнув к палатке, откинул полог, крикнул: — Выползай, гниды! Крошить буду всех!

И только тут законники увидели, что в палатке не было никого.

— Слиняли! К добру ль такое? — удивился Цыбуля.

— Признали нас!

— Теперь зауважают, подходы искать будут. Мировую предложат.

— Хрен вам! И мне тоже! Вот теперь всякого говна от них жди. Пасти станут вас. Чтоб поодиночке ожмурить. Разделаться, сквитаться захотят. И коли так спустим, без разборки, наши калганы начнут трещать, — предупредил Филин.

— А где их нашмонаем?

— Далеко не слиняют. Верняк под лодками окопались. И рядом с нами. И видно, и слышно. Куда ж еще по дождю линять? — усмехнулся Филин. Взял двухстволку у Тимки и, выйдя из палатки, встал в полный рост и прицелился в одну из лодок.

Оттуда разом заорало в несколько глоток. Лодка приподнялась на один борт. Чья-то рука поставила бутылку водки.

Филин побледнел. Нажал на курок. Бутылка, звенькнув, разлетелась вдребезги.

— Не дай вам Бог, умрет Катюха, всех пидермонов размажу. Сам, своими руками. Ни одну паскуду дышать не оставлю! И еще! Слышите, козлы? Чтоб ни один хорек не вылезал! Кого засеку — замокрю на месте! — текли по лицу бугра то ли слезы, то ли капли дождя.

Мировая… А у него не стало сына Уже и имечко придумал Человечье. Чистое. С ним и ушел пацан — не увидевшись с отцом. Помешали.

- Да за такое! — Грохнул зыстрел по старому борту лодки. Щепки брызнули в сторону. Глаза Филина кровью налились. — Сожгу блядей! Заживо! Всех! — кинулся к канистре с бензином.

— Не быкуй, кент! — схватил Тимка за плечи. И впервые увидел, как плачет бугор. — Забей на них! Греметь в ходку за них? Обошлось бы с Катюхой. А дите будет. Но и она у тебя крепкая баба. Забирай в Трудовое ее.