Закон - тайга

На аборт я взяла направление.

— А что это? — не понял Филин.

— Беременна. Уже месяц. Еще неделя и поздно будет…

— А ну, иди сюда! — схватил за руку, потащил к лодке. — Это мой в тебе завелся? — ткнул пальцем в живот.

— Чей же еще? Твой и мой.

— А почему меня не спросишь?

— Зачем? Ведь я на время тебе…

— Замолкни! Врежу! Попробуй что-нибудь утвори с ним, башку скручу! — рыкнул зло, на крике.

Тимофей усмехнулся первому в жизни бугра семейному скандалу. Сделал вид, что ничего не слышал. А Филин вскоре вернулся как в воду опущенный.

— Что как пришибленный? Иль погавкался со своей?

— Влип я, как фраер, попух. Катька и впрямь понесла от меня. Я требовать стал, чтоб оставила. Она и не прочь. Но жить- то где? В бараке, что ли? И на что жить? Я же копейки получаю. Как фраер…

— Погоди, так она на аборт пошла? — перебил Тимка.

— Направление у нее в больницу.

— Зачем согласился?

— Ей домой надо вернуться. Она все сказала. Мать хворая. Сама не на ногах. А и я, как пес, на цепи, — понурил голову бугор.

— Чокнутый малость! Так занимай дом деда! Я к Дарье уйду. Семейного мусора не тронут. По себе знаю.

— Присохнуть в Трудовом? Нет, Тимка, не по мне это, — мотнул головой Филин. И молчал, обдумывая свое весь день.

На следующий день, едва условники встали, у палаток затормозила машина из Трудового. Из кузова вылезали мужики. Тимофей, едва глянув на них, без слов все понял. Фартовое пополнение участковый подкинул.

— Привет, кенты! Вали хамовку на стол! — подходил к бригаде на раскоряченных ногах коренастый мужик.

Следом за ним другие подтягивались. Оглядывались, шныряли глазами по палаткам, по столу и котлу. Расселись по скамьям с ногами.

— Катушки скинь! За тобой тут сявок нету! — прикрикнул Филин на будыльного лысого мужика. Тот положил ногу на ногу, с сапог грязь летела на скамью кусками.

Филин столкнул его со скамьи, указал на пень:

— Там приморись. Чё нарисовались?

— Прислали мусора. Вкалывать. На лов. Иначе в зону впихнуть грозятся по новой.

— Это они запросто! — подтвердил Баржа.

— И вы пашете? — прищурил глаза кряжистый, которого кенты звали Угорь."

"— Пашем. А что, по-твоему, файней сдохнуть в зоне с голодухи? Иль в шизо окочуриться? — нахмурился Тимофей.

Угорь глянул на бригадира, на бугра, словно прицелился. Пошел к палатке Тимки и Филина, сказав:

Я в этой хазе дышать стану. А вы, кенты, хавать побольше нашарьте…

— Э! Хмырь! Это хаза моя! Я бугор Трудового! — загородил вход в палатку Филин.

— Своих гонишь? Не уважаешь? Чинишься? Ну и хрен с тобой! Кенты, ставь наши хазы! — командовал Угорь. И едва фартовые поставили палатку, влез в нее и тут же заснул.

Бригада готовила завтрак. Приехавшие полезли в котлы.

— Чего забыл там? Ты в него чего положишь? А зачем шно- бель всунул не спрося? — рыкнул Филин.