Тайга мятежников любит

Бугорок, заросший пушистой травкой, – изделие явно рукотворное – хотя с чего бы в этой явно необитаемой глухомани?

Он сбросил наваждение, резко мотнув подбородком слева направо, да с такой силой, что брызнул пот со лба. К черту сраную мистику, от таких «негородских» похождений скоро точно уверуешь в нечистую силу… Он сжал рукоятку пистолета, навел поплывшую резкость, поймав ускользнувшего Субботина. На месте товарищ из ВЧК.

Субботин брел с повисшими руками, а когда идти стало некуда, рухнул на колени, не в силах ни поворотиться, ни посмотреть в глаза своему истязателю. Так и стоял на коленях, опустив голову, перед обрывом, оплетенным жилистыми корнями, выражая покорность судьбе.

…Вот он, бугорок, укрытый срезанным дерном. Издалека могло бы пройти, а вблизи бросалась в глаза нелепость и торопливость схоронения. Малютин ощутил, как что-то сдавливает сердце. Нехорошо становилось на душе, пакостно. Такое ощущение, что кто-то прячется в кустах и пристально за ними наблюдает…

К черту предчувствия и предугадания! Он выстрелил Субботину в затылок. Чекист упал лицом вниз. Всё.

– Вот так и с властью вашей голодраной будет, – мстительно пробормотал Малютин. – Сгубит вас ваша патологическая жадность…

Под лопаткой невыносимо чесалось. Он рухнул на колени, отшвырнул дерн, выволок из трещины скособоченный ящик. Бормоча: «Не дай бог обманул, сволочь, ох аукнется тебе на том свете…», он отодрал крышку, схватил первое, что попалось в руку, поднес к глазам, отметив машинально: тяжеловатенький предмет… И отшатнулся от оскаленной волчьей пасти – такое чувство, что живая и вот-вот вцепится в палец! Ну, наваждение, ей-богу… Да хватит с ума сходить! Он отшвырнул золотую фигурку зверя, выполненную скрупулезно, до мелочей – голова непропорционально крупная, страшная, макроцефал какой-то… Опять запустил руку, выгреб из вороха тряпок резной крест, похожий на трилистник, – в традиционном христианстве такие как будто не отмечались…"

"И тут нешуточная паника овладела Малютиным. Сердце сдавило – словно кто-то взял его в кулак и крепко сжал. Он окаменел, сидел на коленях и не мог пошевелиться. За спиной что-то прошуршало. Это уже не мистика – это полная хренотень…

Опасность не гипотетическая, он понял. За спиной кто-то был – и намерения у человека были не дружеские (непросто в данную минуту представить человека с дружескими намерениями). «Не спи, Малютин, замерзнешь», – приказал он себе. Правая рука, сжимающая пистолет, онемела, он не чувствовал рукоятку. Медленно повернулся, преодолевая нарастающее сопротивление…

За спиной стоял человек… А может, лесное существо из русских сказок… Не успел Малютин с полицейской скрупулезностью оценить экстерьер таежного обитателя.