Тайга мятежников любит

Но, будучи человеком в некотором роде прогрессивным, долго зла не таил, а к племяннику Илюше относился даже ласково. Помогал, жалел, проталкивал в люди. Что из этого вышло – отдельная история, но Шалимова трудно винить, он старался. Из всех доступных предметов Илью увлекали лишь история с археологией. Неудачная учеба на юридическом отделении Томского университета, откуда его отчислили с первого курса; подрабатывал репетиторством, стенографированием; увлекался идеями переустройства мира, что, слава богу, не затянулось. Хватило одной беседы с водянистым типом в охранном отделении. Дядюшка мозги вправил, и правильно сделал. Осенью шестнадцатого года свозил племянника в Забайкальск, и Илья буквально заболел Востоком. Облазил десятки дацанов, монастырей, захоронений, наизусть изучил буддистскую коллекцию дядюшки. Горизонты открывались невиданные. Отправиться в Тибет, открыть музей восточного искусства рядом с дядюшкиной пинакотекой, выбиться наконец в люди, зажить достойной жизнью. К черту образование (ну получит после учебы чин 12-го класса в Табели о рангах – а дальше что?), все эти эсеровские кружки, где только спорят и изредка бомбы бросают, идеи насилия над миром, обогащения обездоленных, которые не желают работать…"

"Все рухнуло, как в кошмарном сне. Никто не ожидал от большевиков такого свинства. Грабеж средь бела дня! Облавы, обыски, аресты, расстрелы. В подвале бывшего Купеческого собрания каждую ночь гремели выстрелы, жители окрестных домов испуганно крестились, задергивая шторы. Лавина конфискаций – не обходили визитом даже богадельни и сиротские приюты! Вышвыривали из домов законопослушных хозяев (и это в лучшем случае), выносили все ликвидное, паковали ценности. Знаменитую пинакотеку Шалимова успели вывезти, а сам он сбежать не успел. Пришел к сестре как-то ночью – бледный, с мешками под глазами – просил зарыть коллекцию. Сгрузили с брички, закопали в саду, да, видно, плохо – через день после того, как побывали демоны у Павла Афанасьевича, примчались к Анастасии. Доложился кто-то. Командовал чекистами коренастый тип в кожанке – в принципе, негрубый, с нормальным лицом, довольный был, даже к стенке никого не поставил. А как нашли коллекцию – совсем подобрел. Какого дьявола прибежал Шалимов? Бросался на красных, как цепной пес, пока у одного терпение не лопнуло… Он плакал полночи, а потом сидел при матери, у которой на почве стресса разыгралась лихорадка. Дал себе слово, что не раскиснет. На улицу почти не выходил, лишь огородами иногда пробирался к Даше, проживавшей на соседней улице. Ее отец был мастером художественной финифти, с властями не собачился, к Илье относился как к родному сыну.