Таир

— Шутишь? А как же охренительный азарт его возвращения?

— Не хочу… Хочу просто жить…

— Со мной?

Молчит, но я вижу её реакцию — зачастившее дыхание, плотно сжатые колени и едва заметное ерзание на сиденье.

Она… хочет…

И я ей это дам…

— Расскажи про себя, — ловко переводит тему принцесса.

— Что ты хочешь узнать?

— Всё, — лихо расширяет она рамки своего вопроса.

— Всё — это слишком долго.

— У тебя есть семья?

— Нет.

— Почему? — удивляется она, а затем резко смутившись, добавляет: — Прости, я не хотела так…

— Ничего. Логичный вопрос. Отец умер, когда мне было тринадцать. Отравление алкогольными суррогатами на дне рождения его лучшего друга… Достаток в семьях нашего круга был приличным. Откуда там появилась паленая водка и была ли вообще эта водка — вопрос, который никто не задал.

Для бизнеса я был слишком мал, но отец разрешал мне проводить время в автомастерской.

— А ты учился? — хлопает глазами принцесса уже самостоятельно дорисовывая мое прошлое в каком-то удаленном горном кишлаке.

— Да, представляешь! — страшно вращаю глазами я, показывая свое запредельное возмущение. — Отец разрешал мне сбегать в мастерскую, только после выполнения всей домашней работы и отсутствия в дневнике двоек. А ведь была ещё и мама со своими на меня планами.

— А что она?

— Неважно. В общем, через полгода этот же ""лучший"" друг позаботился о нас, женившись на маме. И как-то сразу стало ясно, что это п*здец. Не буду расписывать тебе его прелести, но ещё через полтора года, когда я уже не жил дома, а учился и работал при мастерской одного из знакомых отца, который действительно пошел мне навстречу, пришло известие, что трагически погибли моя мать и брат.

— Боже… — сжимается Лея на сиденье. — Что случилось?..

— Брат, ему было семь, якобы сорвался с перил лестницы второго этажа, мать успела его схватить, но так и не выпустила его руки. Они упали вместе. Дома в этот момент никого не было.

— Боже, — закрывает принцесса руками лицо. — Мне так жаль, Таир. Это же был несчастный случай? Да? — с надеждой спрашивает она, видимо, улавливая странную интонацию моего голоса.

— Нет.

— Черт! — рука сползает на рот, словно удерживая ругательство.

— Это твой отчим? Его посадили?

— Нет. Для всех это был несчастный случай, притом, что все знали, что там случилось. Знаешь, мне не хватило всего лишь пяти лет собственной жизни, чтобы забрать их оттуда. Но тогда я был никем. Зато через пять лет я вернулся… и рассчитался сполна за всю мою семью.

— Сам? — ещё оставляет мне надежду остаться хорошим принцесса.

— Такие долги, Лея, нужно возвращать лично. Я вернул.

Молча выжидает минуту, а потом поворачивается набок, поджимая ноги и утыкаясь головой в моё плечо.

— А дальше? — отдает нервной хрипотцой её голос.