Тайные тропы

Оба быстро оказались в кабинке. Грязнов развернул машину в сторону вокзала и пустил ее полным ходом.

Слева раздались крики, выстрелы. Вдруг левая рука Андрея повисла как плеть. Он попытался поднять ее и положить на руль, но она не слушалась. Наконец, Андрей, превозмогая себя, рывком поднял руку и положил на руль. Теперь только он почувствовал обжигающую боль в плече и горячую кровь, струйками бегущую из рукава. Крепко стиснув зубы, он нажал на акселератор и машина понеслась по улицам города на бешеной скорости. Тризна указывал направление. Направо, потом налево, опять поворот, затем на Арсенальную. Шумно дыша, он схватил Грязнова за плечо. Андрей вскрикнул, скрипнул зубами, прикрыв на мгновение вехи, и со стоном проговорил:

— Руку пустите — мне неудобно...

Но Тризна не слышал и продолжал командовать. Опять налево, прямо, направо, вон в тот двор.

Машина влетела почти на полном ходу в разоренный двор на краю города, сбила при въезде небольшой деревянный столб, вкопанный в землю, и встала у кирпичной стены.

Игнат Нестерович выскочил из кабинки первым; Взглянув на дверку тюремной машины, он окликнул Грязнова и попросил принести что-нибудь тяжелое. Андрей ничего не слышал. Он с трудом вылез из кабины и удивленно осмотрелся. Его пошатывало от слабости.

— Не нашел? — спросил его отрывисто Игнат Нестерович.

— Скорее же... Что ты стоишь?

— Эй! — крикнул Грязнов и застучал кулаком в стенку кузова. — Ломайте изнутри! Бейте!

— Да это не поможет, — с досадой проговорил Тризна.

Но это помогло. Внутри раздались голоса, глухие удары и, наконец, не дверка, а вся задняя стенка целиком отвалилась. Из кузова выпрыгнули, один за другим, девять мужчин.

— Спасайтесь, братцы... — глухо сказал им Игнат Нестерович. — Спасайтесь!..

— Кто вы? — спросил плотный мужчина, одетый в короткое пальто.

— Партизаны... — ответил Тризна. — Бегите, не теряйте времени...

Тризна посоветовал им итти через вокзал, там хоть и бомбят, но не так опасно. За вокзалом поселок, а там и лес. Затем он схватил Грязнова за рукав и потащил за собой через пролом в стене.

Неожиданно для Тризны Андрей остановился и, опершись рукой о стену дома, застонал. Игнат Нестерович тревожно обернулся.

Андрей молча показал на левую руку, ладонь которой была вся залита кровью.

— Мне что-то тошно... — пробормотал Андрей.

— Скорее домой... — Игнат Нестерович взял Грязнова за правую руку. — Шагай быстрее, крепись. Надо уходить отсюда...

В стороне вокзала ухали разрывы бомб и огромное зарево полыхало в небе.

Никита Родионович хлопотал около Андрея, лишившегося сознания от потери крови.

Ожогин раздел друга, перевязал рану.

Два противоположных чувства боролись в нем.