Тайны уставшего города (сборник)

И надо же было так закончить статью: „Сейчас в Москве, наверное, идет снег. Из твоего окна видна зубчатая стена Кремля…“ Боже мой, что теперь будет?!»

Светлана Аллилуева была права, боясь гнева отца. Каплер не понял намека. Он ослушался, а это являлось тогда самым страшным преступлением. Его арестовали 3 марта 1943 года.

Вернемся еще раз к воспоминаниям дочери вождя.

«Третьего марта утром, когда я собиралась в школу, неожиданно домой приехал отец, что было совершенно необычайно… Я еще никогда не видела отца таким. Обычно сдержанный и на слова, и на эмоции, он задыхался от гнева, он едва мог говорить: „Где, где это все? – выговорил он. – Где все эти письма твоего писателя?“

Нельзя передать, с каким презрением выговаривал он слово „писатель“… „Мне все известно! Все твои телефонные разговоры – вот они, здесь! – Он похлопал себя по карману. – Ну! Давай сюда! Твой Каплер английский шпион, он арестован!“

Отец рвал и бросал в корзину письма и фотографии. „Писатель, – бормотал он. – Не умеет толком писать по-русски! Уж не могла себе русского найти!“ То, что Каплер еврей, раздражало его, кажется, больше всего…»

Алексей Яковлевич Каплер попал в Воркуту. Но Сталину было мало посадить человека. Ослушник должен покаяться, и чекисты заставляют Каплера написать письмо Сталину.

27 января 1944 года Каплер пишет «покаянное» письмо. В марте оно попадает к Поскребышеву, который направляет его Берии. 15 марта Берия затребовал справку о заключенном, и уже 16-го справка была ему представлена. Вот оба этих документа.

«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. И. В. Сталину

от заключенного Каплера Алексея Яковлевича, кинодраматурга, отбывающего наказание в Котласском отделении ГУЛЖДС.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Я осужден Особым Совещанием по ст. 58–10 п. 2 к 5-ти годам испр. труд. лагерей за высказывание антисоветского характера в разговорах с друзьями и знакомыми. Виновным в предъявленном обвинении я себя не признал и не признаю. Вполне возможно, что своим необдуманным поведением, излишней резкостью, преувеличениями, иной раз какой-нибудь сгоряча брошенной фразой я давал возможность любителям клеветы и злостных искажений, из числа своих знакомых, создать материал, направленный против меня. По существу же антисоветских настроений у меня никогда не было.

Всю жизнь я из всех сил старался принести пользу Родине и партии большевиков. На мою долю выпало большое, настоящее счастье быть награжденным за сценарии „Ленин в Октябре“ и „Ленин в 1918 году“ орденом Ленина и Сталинской премией первой степени. Во время Отечественной войны я пытался создать картины, которые бы отвечали задачам великой борьбы. Вышедшие на экран картины „Она защищает Родину“, „Котовский“, „День войны“ и др. – были еще только первым результатом этой моей работы.