Тайны ночи

Черт возьми, если она, закричав, разоблачит их обоих, то это, пожалуй, будет ему только на руку: люди узнают, что она — его любовница!

До его ушей наконец донесся хриплый гортанный стон. Она наверняка еще никогда так не стонала. О, как приятно сознавать, что все это только для него одного! Но ему хотелось большего. Полностью владея собой, он при необходимости мог вытворять такое часами.

Бренд увлекал ее все дальше и дальше, к самой вершине блаженства. Вот она напряглась, и он, убрав руку, подхватил ее под спину. Она уперлась ногами в спинку кровати и выгнулась всем телом. Бренд тут же прекратил свои ласки.

Всхлипнув, она принялась вращать бедрами.

— Не надо… Пожалуйста…

— Тсс, тихо. — Он прихватил зубами ее мокрый, вздувшийся сосок.

Бренд опять принялся ласкать ее и был немедленно вознагражден дрожью экстаза.

— Нет, — простонала она, имея в виду оргазм и собираясь с ним бороться.

— Да, — сказал он с усмешкой.

Это был странный поединок в постели, но Бренд победил.

Только потом, когда она уже лежала горячая, разомлевшая и покорная, он вошел в нее.

— Если я умру, — еле выдохнула девушка, — скажи Диане. Она поможет тебе отсюда выбраться.

Бренд понятия не имел, кто такая Диана, но был в полном восторге от своей незнакомки. Подумать только, какой накал страстей скрывался за ее сдержанными манерами! О, ока достойна лучшей, более полноценной жизни.

— Поедем со мной, — сказал он, нависнув над ней и дразня ее кончиком возбужденного фаллоса, — мы будем наслаждаться каждую ночь. — Он начал углубляться, она приподняла бедра ему навстречу.

— Тогда я точно умру.

— Нет, черт возьми! Ты будешь жить! — Бренд мощным толчком овладел ею.

Она опять испытала оргазм — намного раньше, чем он ожидал. Почувствовав себя свободным, Бренд устремился к собственному экстазу и скрепил его поцелуем — таким же огненным, как и все предыдущие действа.

Пожалуй, от такого и впрямь можно умереть.

Но это будет сладкая смерть.

— Интересно, который час? — спросила она.

Он понятия не имел, сколько прошло времени — может, минуты, а может, дни. Было еще темно. Они лежали рядом — сплетение рук, сплетение ног… Ее голос звучал слабо, почти сонно.

Вдали пробили церковные часы, избавив его от необходимости ворочать языком. Двенадцать ударов.

— Полночь. — Девушка слегка пошевелилась. Точь-в-точь змея, которая сбрасывает с себя старую шкуру.

Положив руку ей на живот, Бренд погладил шелковистую выпуклость. Жаль, что нельзя полюбоваться грацией ее утомленного, разомлевшего тела!

Ничего, еще увидит! Она будет его, надо только доказать ей это. И он будет доказывать до рассвета.

— В нашем распоряжении еще около шести часов, — сказал он и пальцем скользнул ей в пупок.

— Не надо! — дернулась она.

Он удержал ее на месте.