Тайны ночи

Если она не родит ребенка, это поместье когда-нибудь перейдет к Эдварду Овертону, племяннику ее мужа, который тут же передаст его в дар суровой религиозной секте. Ее муж — человек нездоровый, и отсутствие наследника лишь приближает его смерть, убивает доброго человека, который дал приют изувеченной шестнадцатилетней девушке. Доктор Уоллес говорит, что от волнения приступы головокружения у Дигби могут участиться.

Почему же она убежала? Ведь на первый взгляд все так просто!

Розамунда невольно представила себе идиллическую картину: счастливый Дигби с радостью наблюдает, как растет его наследник. Возможно, когда у него родится ребенок, он начнет беречь свое здоровье и даже станет выполнять предписания врачей — ограничит себя в еде и вине. Слезы умиления обожгли ей глаза. Однако что толку мечтать сложа руки? Грех и его последствия — вот единственное решение, а она не смогла себя заставить…

Девушка резко прервала бесплодные размышления и, опустив окно кареты, крикнула:

— Остановить, миледи? — переспросил кучер.

— Да, останови. Немедленно!

Карета тотчас замерла, слегка накренившись, и служанка Розамунды, храпевшая напротив, чуть не повалилась на госпожу всем своим грузным телом. Розамунда, впрочем, вовремя подхватила Милли.

— Что-то случилось, миледи? — спросил Гарфорт.

— Мне показалось, у дороги лежит человек. Пошли Тома, пусть посмотрит.

Карета качнулась, молодой конюх спрыгнул с козел. Розамунда высунулась из окна:

— Чуть дальше, Том. Так, еще дальше. Вон у того куста!

— Черт возьми, так и есть. — Конюх соскользнул в кювет, нагнулся, а потом поднял голову:

— Здесь какой-то мужчина, мистер Гарфорт!

Розамунда открыла дверцу кареты, подобрала свои широкие юбки и спрыгнула на дорогу.

— Он мертв? — спросила она, подбегая к конюху.

— Скорее, мертвецки пьян, миледи. Странно, здесь, вдали от жилья…

Розамунда заглянула в болотистую канаву:

— Он простудится и умрет. Ты можешь достать его оттуда?

Том сунул свои огромные руки незнакомцу под мышки и приподнял его. Конюх в общем-то был парнем рослым, но даже ему пришлось попотеть, вытаскивая на дорогу пьяного, бесчувственного мужчину. Розамунда склонилась над своей нечаянной находкой, от которой разило сыростью и джином.

Поморщившись, девушка пощупала пульс на его холодном запястье. Жив, и то хорошо! Осмотрев мужчину, она не нашла на нем никаких ран или ссадин. Том прав: он мертвецки пьян, хоть отсюда до ближайшей гостиницы несколько миль.

— Что будем с ним делать, миледи? — спросил Том.

— Возьмем с собой, разумеется.

— Но как же так, никто ведь его не знает. Парень явно нездешний.

«А раз нездешний, значит, и черт с ним?» Розамунда посмотрела на Тома в упор.