Тайны ночи

— Поезжай, если хочешь, — кивнул Бей. — Тем более что я в этом заинтересован, поскольку Венскоуту грозит нашествие сторонников Коттера. Посмотришь, как там дела, и расскажешь мне, если увидишь что-нибудь необычное. — Он двинулся к двери.

Чтобы поддержать авторитет семьи, Бренд вдобавок к своей печатке надел на палец сапфировый перстень.

— А ты больше не будешь совать свой нос в мои дела?

— Без всякой на то причины — нет. Должен признать, что графиня вызывает во мне здоровый интерес.

— Как форель вызывает здоровый интерес у рыбака.

Бей улыбнулся и открыл дверь:

— Возможно. Но раз ты так хочешь, я сохраню все свои открытия при себе.

В этот момент по коридору проходили другие гости, и Бренд сдержал свое возмущение. Бей прав, ему не хотелось ничего знать.

Но если леди Аррадейл и есть его таинственная незнакомка, то как мог он позволить Бею следить за ней? Впрочем, когда она подошла поприветствовать их — такая же ослепительная, как и Бей, — в душе у Бренда ничего не шевельнулось — ни воспоминания, ни желания, ни ненависти.

Нет, это не она. Его дама все еще в безопасности.

— Милорд! — воскликнула хозяйка дома, с веселым удивлением оглядывая наряд Бея. — Вы просто озарили своим блеском сей мрачный уголок Йоркшира.

Бей отвесил ей любезный поклон.

— Миледи Аррадейл, там, где сияете вы, не может быть мрачно.

Ее богатое платье из красного травчатого шелка с рюшами и бантиками вполне годилось для королевского двора. Вдвоем они являли неповторимую картину в красных, черных и золотых тонах.

Уже в следующую секунду леди Аррадейл щелчком раскрыла свой золоченый веер.

— Значит, нам с вами опасно бывать вместе, милорд. Мы способны ослепить все собрание.

— Вот и отлично! Как заметил Эдип, слепые тоньше чувствуют музыку. Вы станцуете со мной первый менуэт, миледи? Это прекрасный повод для флирта.

Она взглянула на него поверх веера.

— Бал на то и бал, милорд, чтобы немножко пофлиртовать.

Надавив пальцем на веер, Бей опустил его вниз.

— Хочу вас предупредить, леди Аррадейл, что я ничего не делаю понемножку.

Глаза дамы испуганно округлились. Возможно, до нее наконец дошло, что она шутила с огнем, хотя из них двоих в красном была именно она. Бренд пожалел бы несчастную, если бы не считал ее подлой обманщицей, которая принимала участие в его отравлении, ибо на правой руке леди Аррадейл в созвездии ярких камней поблескивал крупный красивый рубин.

Тем не менее Бренд все же немного сочувствовал графине, поскольку Бей собирался ее обольстить, исключительно чтобы рассеять подозрения. Впрочем, она того заслуживала.

Розамунда потихоньку юркнула в дом Аррадейл, сознавая всю глупость своего поступка. «Я пришла сюда, чтобы навестить Дигби», — настойчиво внушала она себе, но это была возмутительная ложь.