Тайны летней ночи

И… — она немного поколебалась, — и даже поцелую его, если уж так необходимо. Но посчитаю это более чем достаточной платой за подаренные мне платья.

Губы Лилиан искривила довольная улыбка.

— Уверена, что вы с мистером Хантом сумеете прийти к какому-то соглашению.

Расставшись с подругами в холле, Аннабел поднялась к себе немного подремать, что, как она надеялась, восстановит ее силы перед вечерним балом. Матери нигде не было видно. Она скорее всего предпочла выпить чаю с приятельницами в нижнем салоне. Аннабел радовалась ее отсутствию, позволившему ей переодеться и умыться без необходимости отвечать на нежелательные вопросы. Хотя Филиппа была любящей и снисходительной родительницей, она вряд ли обрадовалась бы известию о столь непростительной проделке.

Надев свежее белье, Аннабел улеглась на чистые простыни, но, к ее раздражению, боль в ноге мешала заснуть. Чувствуя себя усталой и раздраженной, она позвонила и велела горничной принести тазик с холодной водой. Опустила туда ногу и сидела добрых полчаса. Щиколотка сильно распухла. Нет, сегодня определенно несчастливый день!

Сыпля проклятиями, она натянула чулок на бледную вспухшую плоть и медленно оделась, после чего снова позвонила горничной и попросила затянуть шнуровку корсета и застегнуть желтое шелковое платье.

— Мисс, — пробормотала горничная, сочувственно глядя на осунувшееся лицо Аннабел, — вы не слишком хорошо выглядите. Может, вам что-нибудь принести? Экономка держит в чулане снадобье от женских недомоганий…

— Нет, дело не в этом, — пробормотала Аннабел со слабой улыбкой. — Просто подвернула ногу.

— В таком случае очень помогает настой из ивовой коры, — предложила девушка, застегивая длинный ряд пуговиц. — Сейчас побегу принесу. Выпьете его, а я тем временем сделаю вам прическу.

Аннабел стояла неподвижно, пока ловкие пальцы управлялись с пуговицами, а потом с облегченным вздохом опустилась на табурет перед туалетным столиком и уставилась на свое отражение в зеркале времен королевы Анны.

— Понять не могу, как это я ее повредила. Меня трудно назвать неуклюжей.

Горничная взбила отделку из золотистого тюля на рукавах.

— Уже иду за чаем мисс. Вот увидите, вам сразу станет легче.

Не успела она выйти, как в комнате появилась Филиппа и, улыбнувшись дочери, встала за ее спиной.

— Прелестно выглядишь, дорогая.

— А чувствую себя ужасно, — сухо сообщила Аннабел. — Сегодня во время прогулки с остальными старыми девами подвернула ногу.

— Почему ты себя так унижаешь? — недоуменно спросила Филиппа. — Могла бы придумать более лестное наименование для вашей компании…

— Но оно нам подходит, — усмехнулась Аннабел. — Если тебе будет легче, обещаю произносить его с легким налетом иронии.