Тайны летней ночи

Руку нестерпимо жгло, и, опустив глаза, она обнаружила торчавший наружу осколок металла, из-под которого сочилась ярко-красная кровь. Аннабел подползла к Саймону, и тот немедленно схватил ее в объятия и держал, пока металлический град не прекратился.

— Саймон, — пропыхтела она, глядя в его покрасневшие от дыма глаза, — ты всегда носишь с собой нож. Где он?

Саймон, не сразу догадавшийся об истинном смысле вопроса, замер. Она поняла, что он взвешивает все возможности.

— Нет, — прохрипел он наконец, покачав головой. — Даже если ты сумеешь отпилить мне ногу, все равно не дотащишь до двери. — И, оттолкнув ее, приказал: — Времени не осталось. Тебе придется убраться из чертовой литейной.

Аннабел молчала. Прочтя отказ в ее взгляде, он застонал. Черты лица исказились страхом. Не за себя. За нее.

— Боже, Аннабел, — проскрежетал он, доведенный до необходимости умолять, — не делай этого. Пожалуйста. Если я хоть немного тебе небезразличен… — Новый приступ кашля сотряс его тело. — Уходи. Уходи.

На какое-то мгновение Аннабел едва не поддалась соблазну подчиниться, тем более что желание поскорее убраться из адского кошмара горящего здания едва не одолело ее. Но, уже поднявшись на ноги, она взглянула на мужа, такого огромного и такого беззащитного, и не смогла заставить себя бросить его. Она молча подтащила прут к колоде, не обращая внимания на резкую боль в раненой руке. В ушах грохотала кровь, заглушая отчаянные призывы Саймона и скрежет погибающего металла, что, впрочем, было к лучшему, поскольку, если судить по выражению лица, муж почти обезумел от ярости.

Аннабел продолжала налегать на рычаг, хотя измученные легкие устали вдыхать ядовитый воздух и заходиться в спазмах. Перед глазами все расплывалось, но она продолжала растрачивать последние силы в бесплодных попытках освободить мужа. Слишком худенькая и легкая, она почти ничего не весила, и отчаяние все больше овладевало ею.

Но тут что-то неожиданно вцепилось в юбку и резко дернуло. Аннабел непременно вскрикнула бы, хвати у нее дыхания, но из горла вырвалось только тихое шипение. Смертельно испуганная женщина сжалась. Ее оттолкнули и вырвали из рук прут. Задыхаясь и всхлипывая, она уставилась на неизвестного полуслепыми от дыма глазами. В ушах громом отдался холодный голос:

— Я подниму стрелу. По моей команде выдерните его ногу.

Аннабел узнала властный тон еще до того, как сообразила, кто перед ней. Уэстклиф?! Уэстклиф решился на такое?

Но у нее не было времени изумляться. Граф, в рваной грязной рубашке, с черным от сажи лицом и взъерошенными волосами, тем не менее выглядел спокойным и собранным. Показав ей на Саймона, он легко просунул прут под стрелу крана.