Тайны летней ночи

Заметив в его взгляде едва сдерживаемую панику, Аннабел поспешно бросила:

— Немедленно расскажи, в чем дело!

Джереми рассеянно пригладил волосы, чем привел их в еще больший беспорядок.

— Дело в том… — начал он, но тут же закрыл рот и ошеломленно развел руками, словно сам не верил тому, что собирался произнести.

— Дело в том… — подсказала Аннабел.

— Мама… ранила человека.

Аннабел только глазами хлопала. Наконец она пришла в себя и сурово свела брови.

— Джереми, — строго объявила она, — это самая омерзительная проделка, которую ты…

— Какая проделка? Хотелось бы мне, черт побери, до такого додуматься!

Аннабел скептически усмехнулась:

— И кого же, по-твоему, она ранила?

— Лорда Ходжема. Одного из старых друзей папы. Ты его помнишь?

С лица Аннабел мгновенно сбежала краска.

— Господи, — в ужасе прошептала она. — Конечно, помню.

— Как выяснилось, он пришел к нам сегодня вечером, когда я был у друзей… хотя вернулся домой рано и, переступив порог, увидел кровь на полу прихожей.

Аннабел слегка покачала головой, пытаясь осознать смысл его слов.

— Я дошел по следу до самой гостиной, — продолжал Джереми, — где горничная билась в истерике, а лакей пытался вытереть лужу крови с ковра. Зато мама стояла как статуя, не говоря ни слова. На столе валялись окровавленные ножницы, из тех, которыми пользуются при вышивании. Судя по словам слуг, Ходжем вышел с мамой в гостиную, там они о чем-то поспорили. Потом все стало тихо, и Ходжем вывалился из двери, прижимая руки к груди.

Мысли Аннабел лихорадочно метались. Что теперь делать? Они с Филиппой, разумеется, скрыли правду от Джереми, который во время визитов Ходжема обычно бывал в школе. Насколько было известно Аннабел, брат вообще понятия не имел о его посещениях. Каким ударом было бы для него известие о том, что несколько счетов за его обучение было оплачено грязными деньгами… нет, он не должен ничего узнать! Следует как можно скорее придумать правдоподобное объяснение. Но сначала сделать все возможное, чтобы защитить Филиппу.

— А где сейчас Ходжем? — спросила она. — Тяжело он ранен?

— Не видел. Похоже, он вышел черным ходом, где ждал экипаж, и лакей с кучером унесли его. — Джереми растерянно тряхнул головой. — Не знаю, куда мама ударила его, и сколько раз, и даже почему. Она не говорит: только смотрит на меня, словно не помнит своего имени.

— Где она сейчас? Только не говори, что оставил ее дома одну.

— Я велел лакею не отходить от нее и не позволять…

Джереми осекся и подозрительно глянул в направлении внезапного шума.

— Добрый вечер, мистер Хант. Извините, что побеспокоил вас, но, видите ли…

— Да, я слышал. Твой голос доносился в соседнюю комнату, — кивнул Саймон, спокойно заправляя рубашку в брюки и внимательно глядя на Джереми.