Тайны летней ночи

А он… он понимал и ценил ее усилия больше, чем она предполагала.

Он хорошо сознавал, что сцены вроде той, участницей которой она стала два дня назад, довели бы любую хорошо воспитанную женщину до слез стыда и унижения, и все же Аннабел держалась с относительным спокойствием. Они посетили званый вечер, устроенный богатым французским архитектором и его женой: довольно бестолковое событие, на котором было слишком много вина, слишком много гостей, что создало чересчур шумную атмосферу разгула. Оставив Аннабел на несколько минут за столом в обществе знакомых, Саймон вернулся после разговора с хозяином и обнаружил, что растерянную жену осаждают двое мужчин, мечущих жребий, чтобы узнать, кто завоюет честь выпить шампанское из ее туфельки.

Хотя тон игры был явно шутливым, было ясно, что соперники за благосклонность Аннабел испытывают огромное удовольствие от ее смущения. Для пресыщенных развратников не было большего наслаждения, чем оскорбить чью-то скромность, особенно если жертва была так очевидно невинна! Хотя Аннабел пыталась принять беспечный вид, их откровенные приставания раздражали ее, губы были растянуты в фальшивой улыбке. Встав, она поспешно огляделась в поисках подходящего убежища.

Саймон с невозмутимой физиономией шагнул к столу и, ободряюще сжав плечо жены, провел большим пальцем по обнаженной спине. И сразу почувствовал, как она слегка расслабилась. Румянец возбуждения немного погас.

— Они спорят из-за того, кто будет пить розовое шампанское из моей туфли, — выдохнула она. — Я этого не предлагала и не знаю…

— О, эта проблема легко разрешима, — деловито перебил Саймон, заметив, как вокруг собирается толпа, желающая посмотреть, вспылит ли он из-за наглых приставаний мужчин к его жене. Он нежно, но решительно усадил Аннабел на стул: — Садись, дорогая.

— Н-но я не х-хочу… — запинаясь начала она и ахнула, когда Саймон присел на корточки перед ней и, протянув руки, снял обе вышитые бисером атласные туфельки. — Саймон! — воскликнула она, воззрившись на него круглыми от изумления глазами.

Но он быстро встал и с поклоном вручил каждому сопернику по туфельке.

— Можете хранить эти туфли, господа, главное, что та, кто их носит, принадлежит мне!

И, подхватив свою босую жену, вынес из комнаты, сопровождаемый смехом и аплодисментами. По пути к выходу они столкнулись с официантом, посланным за бутылкой шампанского.

— А это мы возьмем с собой, — объявил Саймон сбитому с толку бедняге, которому пришлось вручить Аннабел тяжелую ледяную бутылку.

Она схватила бутылку одной рукой, а другой обняла мужа за шею. Тот отнес ее к экипажу и усадил.

— Ты, кажется, будешь мне стоить целого состояния. Бог знает, сколько я уже потратил на твою обувь! — шутливо упрекнул он.