Тайная жемчужина

Как она обрадовалась собачке, которую, заупрямившись, хотела назвать Малышкой, хотя он и объяснил ей, что щенок со временем превратится в довольно крупную собаку. Герцог вспомнил заспанное личико и спутанные волосы дочери – он зашел к ней накануне вечером, не подумав о том, что в такое время Памела уже должна находиться в постели. Она обняла его и, поцеловав, спросила:

– Папа, ты не уедешь снова?

– Нет, теперь я приехал надолго, – улыбнулся он.

– Обещаешь, что не уедешь?

– Обещаю. – Он обнял дочь и поцеловал ее; – А теперь спи. Мы увидимся завтра.

Нет, он не должен покидать Сибиллу. Ребенок имеет право на обоих родителей, даже если они и не являются образцовыми супругами. И впредь ему не следует надолго уезжать из Уиллоуби, хотя в Лондоне, конечно же, спокойнее…

Герцог внезапно остановился. Мимо клумб, на которых выращивали цветы для дома, шла какая-то женщина.

Он не сразу узнал ее. Впрочем, он и накануне не сразу узнал мисс Гамильтон: в какой-то момент ему даже подумалось, что Хаутон ошибся и нанял не ту женщину. Но это, несомненно, была она.

Герцог не раз вспоминал о ней в Лондоне, и он прекрасно помнил, что она была очень худой и бледной, с темными кругами под глазами. И ее нельзя было назвать привлекательной.

Правда, у нее были длинные стройные ноги и упругая высокая грудь, однако в ней не было ничего особенного. Герцог догадывался, что она из хорошей семьи, но находится в отчаянном положении. Ему захотелось хоть чем-то ей помочь.

Но сейчас Флер была совсем другой, не такой, какой он – ее запомнил. Теперь она уже не казалась слишком худой, однако оставалась стройной и изящной. К тому же на щеках ее появился здоровый румянец и исчезли темные круги под глазами. А волосы… Они уже не казались тусклыми, чуть рыжеватыми, теперь они были огненно-золотистые.

Герцог с изумлением обнаружил, что мисс Флер Гамильтон поразительно красивая женщина.

Но она оставалась все такой же молчаливой и холодной, словно мраморная статуя. Тогда, в Лондоне, она почти все время молчала, правда, при этом бросала на него пристальные взгляды. А вчера она не сказала ни слова, даже не сделала реверанс, когда он поздоровался с ней.

А как она вздрогнула, какой ужас был в ее взгляде, когда он у лестницы предложил ей руку. Но, может быть, она права? Почему он должен предлагать руку гувернантке?

Шагая ей навстречу, герцог пристально посмотрел на нее и вдруг понял: она боится его. Во всяком случае, она старалась не смотреть в его сторону.

– Доброе утро, мисс Гамильтон. – Он улыбнулся.

Она наконец-таки взглянула на него и молча кивнула.

– Вы тоже любите утренние прогулки? – спросил он. – Мне всегда казалось, что утро – самое лучшее время для прогулок.

– Я не стану вашей любовницей, – сказала она неожиданно.

– Не станете?..