Тайная связь его величества

Тефи, всхлипнув, стала ощупывать меня руками и бормотать:

Отвезя Гусеву домой, я порулил к Надежде Васильевне Пименовой и, естественно, угодил в пробку. Скопление машин двигалось вперед со скоростью ленивца, я медленно полз в общем потоке, изредка поглядывая по сторонам. Внезапно перед глазами появился рекламный щит «Концертный зал «Симфония». Амалия Брокен. Только одно выступление в Москве». Название зала почему-то показалось мне знакомым. А через секунду я вспомнил: слышал его от Макса. Воронов во время нашей беседы в кафе рассказал, что Пименова была постоянной посетительницей «Симфонии».

Я быстро перестроился в правый ряд и свернул в переулок. Давно хотел послушать замечательную скрипачку, но Брокен почему-то никак не приезжала в Москву. У меня есть виниловые пластинки с ее концертами (не люблю CD-диски, мне кажется, что они убивают звук), согласитесь, живое исполнение намного лучше записи. Если я куплю билет, получив возможность насладиться игрой Амалии Брокен, это будет лучшее, что произойдет со мной за сегодняшний день. И, кстати, я смогу разузнать что-то о жертве, поговорив с сотрудниками «Симфонии». Пусть Макс сердится на меня, но я поеду к Надежде Васильевне завтра. Никуда мать Пименовой не денется, а мне необходимо прийти в себя.

Признаюсь, полет между этажами слегка выбил меня из равновесия. Мне не хотелось сейчас встречаться с матерью погибшей, вот я и искал повод отложить поход к ней, притормозив у входа в концертный зал. А если уж совсем откровенно, то я не просто выбит из колеи – у меня свело желудок, и ноги как чужие.

Пожилая кассирша, услышав мою просьбу о билете на концерт Амалии Брокен, ответила:

– Молодой человек, мест нет.

– Прямо-таки ни одного нет? – расстроился я.

Женщина развела руками.

– Увы. Эту исполнительницу давно ждали. В первый же день все билеты раскупили.

– Жаль, – расстроился я, – очень хотел послушать Брокен.

– Понимаю, – кивнула кассирша, – но ничем помочь не могу.

Тогда я, вспомнив о встрече в «Симфонии» некоей Эммы Соломоновны с Валерией, поинтересовался:

– А когда бронь с директорской ложи снимается? Может, я подъеду к этому времени и куплю билет?

На лице женщины появилось выражение крайнего удивления.

– В ложу попадают исключительно по приглашению самого Якова Ароновича. И, простите, посторонних туда не пускают, там обычно сидят родственники исполнителей, приглашенные ими гости, иностранные дипломаты.

– Слышал, что незадолго до начала концерта можно приобрести контрамарку, – настаивал я.

Кассирша сняла очки и положила их на столик.

– Молодой человек, я здесь работаю с юности, и на моей памяти в ложу директора никогда не пускали постороннних. Кто мог вам сказать такую глупость?

– Валерия Пименова, – сообщил я.