Тайная связь его величества

Бока их украшали три белые полоски, такие же были нашиты на рукава куртки, а ее спину украшала надпись «Atdedas».

– Шикардос вещь, – одобрила моя спутница. – Если не секрет, почем брала?

– Восемьсот отсчитала! – гордо выпалила тетка.

– Дорого, – вздохнула Татьяна.

– Да ты че? – засмеялась баба, ловко накладывая картошку в пакет. – Дешевше трех тыщ такой костюм не взять. Это же фирма, в нее сборные команды России одеваются! А мне Мишка, вон тот мужик, что с рыбой стоит, подсказал, куда ехать надо – на кладбище. Тама ими торгуют.

Я попятился. Не хочется даже думать о том, откуда у людей с погоста берутся вещи.

– А у тебя душегрейка красивая, – поцокала языком торговка. – Вставочки кружевные, нынче это модно.

– Сама сделала, – улыбнулась Таня. – За два дня сгоношила. Полосочки крючком связала, потом в луковой шелухе покрасила.

– Слышь, мне такую сошьешь? – оживилась продавщица. – Я здесь четыре дня в неделю скачу.

– Эй, не ложь картофлю в свой пакет, – велела Таня, доставая из сумки полиэтиленовый мешок. – Со своим пришла, неохота за упаковку платить.

– Подарок тебе от меня, – заулыбалась баба, – бери за так.

– Спасибо, – обрадовалась жена Ильи. – Хороший ты человек. Не зря нас к твоему прилавку прибило. Правда, Ваняшка?

– М-м-м, – промычал я, сраженный невесть откуда взявшимся приступом морской болезни.

Спутница наступила мне на ногу, я очнулся и выдал как из пулемета:

– Картошка отвратительна, на морковку смотреть противно, капуста явно тухлая, яйца тоже.

Обе женщины уперлись в меня взглядами, а я завершил выступление:

– Танюша, пошли отсюда. Еёшная продукция гаже некуда.

Ляпнув последнюю фразу, я опешил. Иван Павлович, приди в себя! Как ты мог употребить это местоимение?

– Шутник у тебя мужик, – заржала торговка, – наверно, весело с таким. Не то что с моим – сидит, бурундуком надувшись, нет бы слово смешное сказать. И сын в папаню удался: до пяти лет молчал, его к психиатру направили, думали, он этот… тьфу, черт, забыла слово… ну тот, кто ни с кем водиться не желает.

– Аутист, – неожиданно выдала Таня. – Ой, вот горе-то. У нас у соседки пацан такой. Уж она его по всем врачам проволокла, но не помогло.

Продавщица перекрестилась.

– У нас обошлось. Хотя доктора мои нервы на кулак цельный год наматывали, пугали: «Ваш ребенок псих, лучше сдайте его государству, а то прирежет вас ночью». Потом мне повезло. Сюда ходит домработница профессора Гитанова, мы с ней разговорились, я про сынишку и сболтнула. Старшие, говорю, нормальные, а поскребыш мрачный, будто язык проглотил. И женщина мне бесплатную консультацию у Гитанова устроила. Хороший доктор. Старенький совсем, но ум при нем, лечит маленьких деток, которые ни с кем общаться не хотят.