Тайная связь его величества

Макс схватил второй пирожок.

Я встал, подошел к окну.

– Конечно, это же был ребенок, который первый раз лишил жизни человека. Сначала на волне адреналина он всаживал клинок в обездвиженную Ирину, но затем гормональная буря улеглась, и Гарик кинулся домой. Полагаю, нож он забыл рядом с трупом.

– Кое в чем ты прав, – сказал Макс. – Мальчик примчался на дачу, полез в душ, чтобы смыть с себя кровь. Шум воды разбудил Тефи, чья спальня прилегала к ванной. Она встала, пошла взглянуть, кто посреди ночи решил мыться, увидела на полу в коридоре алые капли…

– Игорь все рассказал матери, – перебил я. – Вот почему Тефи разгуливала по лесу в ночной сорочке. Она бросилась в сторожку, забыв одеться и даже не накинув халата, была в шоке, хотела забрать нож и посмотреть, не оставил ли Гарик каких-либо следов.

– Ну, мне она сказала, что помчалась туда, чтобы оказать помощь Ирине, вызвать ей «Скорую», надеясь, что девочка жива, – поправил Воронов.

– Врет! – возмутился я. – Если она хотела спасти Астапову, почему сразу не позвонила врачам? Отчего отправилась в лес, а не кинулась к телефону? Да, в те годы еще не наступила эра мобильников, но в Авдеевке у всех жителей были стационарные аппараты. Получили они это благо цивилизации благодаря крупному чиновнику, сыну одной из деревенских старух. Он хотел быть на связи с мамашей и заодно телефонизировал все село.

– Стефания схватила орудие убийства и ушла, – не реагируя на мое замечание, продолжал Макс. – Утром она рассказала о случившемся свекрови, от которой никогда не имела тайн. Елизавета Георгиевна мигом позвонила некогда весьма удачно прооперированному ею директору одного из санаториев, ухитрилась, используя свои связи, взять билеты на самолет, и через сутки Тефи, Ростик, Владик, Игорь и Кирилл отправились на курорт. А мать Ирины, как обычно, пьянствовала. Стояло лето, никто не обратил внимания, что девушка пропала. Когда же родительница наконец спохватилась, прошло уже недели две. Не очень опытный местный эксперт неправильно установил время смерти, а участковый Николай Фомич написал в бумаге: ненасильственная смерть от несчастного случая. Константину Петровичу Гусеву женская часть семьи ничего не рассказала. Затем Стефания и Елизавета Георгиевна приняли меры – обратились к психиатру. Заплатили тому большие деньги и начали лечить мальчика. Странно, что Елизавета Георгиевна надеялась на успех. Ну ладно Тефи, та ничего не понимала в медицине и искренне считала, что малолетний преступник попьет таблеток, пообщается со специалистом и станет нормальным. Но хирург-то должна была осознать: маньяк неисправим.

– Любовь часто лишает человека разума, – вздохнул я. – И дает ложную надежду.

– Да уж, Елизавета обожала гаденыша, – скривился Воронов.