Тайная лестница

— И у меня тоже. Я ведь даже не знал о ее существовании… — пробормотал он. — Пока Магнус не сказал.

И как я мог позабыть? А ведь в этой истории замешан ребенок…

Полли пробежала глазами по резным фигурам на лестнице, пока обдумывала ответ.

Сперва она думала, ей показалось, но теперь она была уверена, что деревянные собаки, украшающие балясины, шевелятся, следят за ней из-под перил. Когда мимо проходил Рекс, собаки напряглись, навострили уши.

Интересно, сколько им лет, этим собакам? Мама рассказывала ей, что древняя часть дома была построена еще при Генрихе VIII, ее возвел его придворный. Но перила и того старше.

Их изъяли из средневекового Пенхеллоу-холла, прежде чем сравнять его с землей, а на его месте построить величественный дом эпохи Тюдоров.

— Когда Магнус говорил про собаку, он сказал, что той очень одиноко, — пробормотала Полли, размышляя. — Может быть, мы сумеем помочь? Как помогли Ли-Мей?

Рекс ласково толкнул Полли носом.

Вместе они преодолели последние лестничные пролеты, которые вели к детским и комнатам прислуги.

Полли заглянула внутрь, чтобы убедиться, что в них никого нет.

Этим ранним утром солнечный свет заливал деревянные доски пола детской, а выцветшая старая игрушечная лошадка скрипнула, как будто с нее только что слез ребенок.

— Эта собака, — произнес Рекс, увидев игрушку. — Помню ли я ее?

Лапы собачки безвольно лежали, словно она была не более чем просто старой игрушкой. Но Полли знала, что это не так — несколько дней назад она остро почувствовала печаль собаки.

— Ты помнишь всех собак? — спросила Полли, и Рекс поднял уши.

— Раньше я бы сказал, что да… Но когда мои люди ушли, со мной что-то случилось. И я до сих пор не знаю точно, что именно. Я помню Магнуса и Уильяма, как мы с ними играли на лужайках и в бухте. Но Уильям был последним ребенком Пенхеллоу, последним ребенком, который меня любил. А после… Мне кажется, я слишком крепко спал. — Рекс лизнул руку Полли. — Затем я встретил тебя.

Рекс встал на задние лапы, уперев передние в стену, и обнюхал игрушку на полке. Когда пес коснулся игрушки носом, она соскользнула и плюхнулась на живот.

Стеклянный глаз дурашливо уставился на непрошеных гостей.

Рекс нетерпеливо обнюхивал игрушку снова и снова, а затем осторожно столкнул ее с полки, чтобы Полли могла ее поймать.

Полли подхватила игрушку, рассчитывая почувствовать искорку жизни. Даже если она и не проснулась, должно же быть что-то внутри. Но, похоже, собака закрылась от всех и просто не хотела, чтобы ее будили.

— Не уверена, что мы должны это делать, — сказала Полли Рексу, уже поднимая руки, чтобы положить игрушку на место.

Но Рекс гавкнул и ткнулся носом в руку девочки, прося Полли остановиться.

— Магнус был прав. Эта собака одинока.