Тайная лавка ядов

Я нахмурилась, не помня, чтобы мне в последнее время были нужны вещи вроде розовой воды, змеиного яда или корня папоротника, который точно был обозначен на деревянной шкатулке, опасно нависавшей над краем стола.

– А еще я посмотрела в ваших книгах, вон там. – Она указала на книги, но они на вид были нетронуты, то есть она или лгала, или была ловка, как опытный вор. – Я приготовила несколько чаев для нас.

Она отважно поставила передо мной две чашки; первая была до краев полна темно-синей жидкости, а вторая – бледно-бурой, напоминавшей содержимое ночного горшка.

– Прежде чем я насовсем уйду, – добавила она дрожащим голосом.

Ее отвары меня не интересовали, о чем я и собиралась ей сказать, но напомнила себе, что Элайза не читала статью в газете, которая так подействовала мне на нервы. Сейчас более, чем когда-либо, мне нужно было сохранять усердие и осторожность – и разумнее всего будет продолжить уборку в лавке, последнюю перед уходом. Я не собиралась возвращаться, но не могла оставить ее в беспорядке.

– Слушай очень внимательно, девочка. – Я поставила сумку, в которой не было ничего, кроме газеты. – Ты должна уйти. Прямо сейчас, не теряя ни минуты.

Она опустила руку в горку измельченных листьев на столе. Раздавленная, с разбитым сердцем, в это мгновение она больше походила на ребенка, чем за все время, что мы были знакомы. Она взглянула на шкаф, где стояла банка, та, которую вернула нам леди Кларенс. Как растеряна, должно быть, была Элайза от моего напора и внезапной необходимости поторопиться.

И все же я не хотела открывать ей причины, побудившие меня так поступить, – я не хотела говорить ей, что знаю. Даже сейчас я хотела ее защитить.

Я склонила голову, жалея нас обеих. Хотелось бы мне отправить Элайзу к леди Кларенс, но, учитывая, что там была полиция, задававшая всем вопросы, это было бы слишком рискованно, чтобы я чувствовала себя спокойно.

– Прошу, дитя, вернись в дом Эмвеллов. Я знаю, как ты его боишься, но тебе нужно идти. Все будет хорошо, обещаю.

Элайза, стоявшая среди измельченных листьев и цветных потеков, смотрела на банки и бутылки, возвышавшиеся перед ней, и обдумывала мою просьбу. В конце концов она кивнула и сказала:

Потом обхватила пальцами нечто, я не разглядела, что, и сунула это под платье. Мне было все равно, я не стала ее расспрашивать; пусть девочка берет, что хочет. Меня ждали заботы посерьезнее.

В конце концов, на карту были поставлены наши жизни.

24. Кэролайн. Наши дни, среда

Сидя рядом в глубине кофейни, мы с Гейнор рассматривали две статьи об аптекаре, лежавшие перед нами на столе. Они были напечатаны в газете, называвшейся «Бюллетень по четвергам», которая, как объяснила Гейнор, распространялась не очень активно и выходила только с 1778 по 1792 год.