Тайная лавка ядов

Меня окружали тысячи осколков, впереди был долгий трудный поиск, мне предстояло перебрать их все и решить, что я хочу сохранить, а что нет.

Гейнор чертыхнулась себе под нос, на лице у нее явно была написана досада.

– Что ж, пока ничего не нашлось. Не удивительно, что ваши поиски ничего не дали. Давайте попробуем по-другому.

Она ввела в строку поиска одно слово, «аптекарь», и вручную отфильтровала результаты в левой части экрана, выставив период с 1800 по 1850 год, и место – Лондон, Англия.

Появилось несколько результатов, и сердце у меня едва не выпрыгнуло, когда я увидела заголовок газетной статьи: «Обвинения в мошенничестве и убийстве в Миддлсексе». Но статья была датирована 1825 годом, слишком поздно для нас – к тому же выяснилось, что она была о мужчине-аптекаре, которого убили за то, что он украл лошадь.

У меня опустились руки.

– А что еще можно попробовать?

Гейнор задумчиво поджала губы.

– Ну, мы пока не можем оставить поиск по газетам. Может быть, стоит отбросить слово «аптекарь» и попробовать другие, например, «Медвежий переулок». Но есть множество других ресурсов. Например, база рукописей… – Она умолкла, выводя на экран новую страницу. – По определению база рукописей включает рукописные документы, такие как журналы, дневники, даже документы о семейной собственности. Там часто упоминается очень личная информация. Но в нашем собрании рукописей есть и печатные материалы: машинописные тексты, отпечатанные реестры и прочее.

Я кивнула, это я помнила еще по студенчеству.

Гейнор взяла ручку и принялась крутить ее в пальцах.

– У нас в собрании миллионы рукописей. Но с поиском по ним связаны свои сложности. Понимаете, газетные страницы можно сразу увидеть на экране, потому что они оцифрованы, но рукописи надо заказывать. Пишешь требование, ждешь своей очереди, иногда пару дней, потом тебе предоставляют для изучения сам документ.

– И на изучение может уйти не один день.

Гейнор медленно кивнула, нахмурившись, как врач, который должен сообщить пациенту плохие новости.

– Да, а то и недели или месяцы.

Одна мысль о поисках такого размаха уже выматывала, особенно если учесть, что история аптекаря не более чем миф; что, если все поиски окажутся напрасными, потому что не было реального лица, которое можно было найти? Я откинулась на спинку стула, чувствуя себя раздавленной. Казалось, ни в одной области своей жизни я не могу отделить ложь от правды.

– Выше нос, – сказала Гейнор, толкнув мое колено своим. – Вас явно увлекают такие вещи, а это само по себе редкость. Я хорошо помню первую неделю работы в библиотеке… Я понятия не имела, что делать, но больше всего здесь любила старые карты. Людям вроде нас надо держаться вместе и не сдаваться.

Не сдаваться.