Тайная фаворитка ректора Хаоса, серия 4. Финал (СИ)

Потому что она подпрыгнула на брусчатке и выпустила ядовито-желтую струю, расплескавшуюся по тротуару и завонявшую так, что я непроизвольно отпрыгнула на несколько шагов в сторону.

И наконец огляделась.

Мы стояли в очень узком переулке, в котором между домами было едва ли полтора шага. Двое гуляк, зашедших в него с разных концов, не сумели бы разойтись в середине. Окон в стенах домов, возвышавшихся как скалы, почему-то не было. Зато было много-много насестов — железных костылей, вколоченных между камнями домов, на которых сидело не меньше сотни таких же белых «птиц счастья».

— Почему она так называется? — я отступала все дальше и дальше, зажимая нос. — Никогда бы не назвала так эту вонючку!

— А зря! — Риг как будто бы не замечал омерзительного запаха. — Их так называют, потому что все, абсолютно все, что производят эти птички, продается за бешеные деньги. Их пух самый мягкий и упругий, поэтому им набивают подушки и матрасы для самых богатых. Их мясо — изысканный деликатес. Их кости лучше всего подходят для даньго — клавишно-ударного музыкального инструмента, изобретенного композиторами этого города. Их кровь — лекарство от чумы алого моря.

— Скажи еще, что их дерьмо… — я сделала еще пару шажочков назад.

— … уникальная субстанция, используемая в дорогих духах, чтобы позволять аромату раскрываться точно по времени, задуманному мастером… — кивнул Риг. — А если украсть яйцо птицы счастья из гнезда, дождаться, пока новый птенец будет готов вылупиться и обмазать его клеем, чтобы тот навсегда остался внутри — получится могущественный талисман, спасающий от драконьего огня, хищного песка, всех известных ядов и даже, говорят, живого хаоса.

— Правда? — распахнула я глаза и покосилась на беленьких птичек. Мне почему-то резко захотелось с ними подружиться.

— Насчет последнего — врут, — отрезал Риг. — Вообще разводить птиц счастья запрещено, но на Ржавом Рынке свои законы.

— А мы уже там? То есть, тут?

Я завертела головой, пытаясь рассмотреть что-нибудь, кроме узкого переулка и сотни белых вонючих птиц.

— Мы уже тут, — улыбнулся Риг и снова протянул мне руку. — Пойдем. Нам нужно найти человека, который считает себя местным королем. А заодно купить кое-что к свадьбе…

Ржавый Рынок одновременно очень отличался от остального города Серебряных Башен, и все же был плотью от плоти его. Город выглядел древним, но легким, строгим, но доброжелательным, ярким, но стильным.

Ржавый Рынок был пародией.

На широкие каналы и каменные набережные с лестницами — здесь посреди узких улочек были проложены канавы, в которых текли бойкие ручьи. Наверное, предполагалось, что это будут сточные воды, но местный народ умудрился приспособить под них очень узкие лодки.