Троянская тайна

То, что для агента по кличке Слепой было простой констатацией факта – вроде того, что, если сунуть ногу под идущий поезд, тот ее непременно отрежет, – Ирина восприняла как вызов. И сейчас ей вдруг показалось, что настало самое время поднять брошенную Сиверовым перчатку. Тоже мне, супермен!

Она представила, как этот человек-невидимка в черных очках докладывает своему любимому Федору Филипповичу, что она от него ускользнула. Вид у него при этом должен быть как у кота, упустившего мышь, с которой играл добрых полчаса, или у большого глупого пса, забывшего, где зарыл сахарную косточку. А Федор Филиппович, как и полагается высокому начальству, говорит ему нелицеприятные вещи.

При этом уже в тот момент, когда поворачивала ключ в замке зажигания, Ирина четко осознавала, что совершаемый ею поступок есть не что иное, как ребячество, и ребячество не только глупое, но и довольно злое. Она знала, что ведет себя сейчас как одна из тех хрестоматийных американок, которых соотечественники называют "мисс богатая сучка", однако ничего не могла с собой поделать: в данный момент она в этом нуждалась.

Отъехав от киоска на пару кварталов, она отключила мобильный телефон. Это уже было полное и окончательное хулиганство: ей могли и должны были позвонить многие, в том числе и Виктор, который, между прочим, терпеть не мог, когда она оказывалась недоступной для него хотя бы и по телефону, – он тогда начинал волноваться и воображать себе всякие ужасы. Как бы то ни было, Ирина вовсе не хотела, чтобы ее кинематографический побег закончился банальным звонком телефона и еще более банальным вопросом Глеба Петровича: "Ну, и как это прикажете понимать?" В глубине души она чувствовала, что, услышав этот вопрос, развернет машину и поедет обратно.

Некоторое время она петляла по городу, то резко набирая скорость, то снова ее сбрасывая. В зеркале заднего вида не усматривалось ничего подозрительного, ни одна машина даже не пыталась повторять ее безумные маневры. Собственно, далеко не каждая машина была на это способна, не говоря уж о водителях...

Глядя в зеркало заднего вида, она чуть было не въехала под задний бампер остановившегося на светофоре грузовика, и ей немедленно – ну а то как же! – вспомнился Глеб Петрович, предупреждавший, что, проверяя, нет ли за ней слежки, она при своей манере вождения запросто может угробиться сама и угробить какого-нибудь ни в чем не повинного участника дорожного движения. Черт бы его побрал, этого Глеба Петровича! Оставалось утешаться лишь тем, что водителю грузовика ничто не угрожало: столкновение с влетевшей в корму его воняющего соляркой динозавра спортивной "хондой" вряд ли могло ему хоть как-то повредить. Хотя бы в этом всевидящий Сиверов ошибся, и на том спасибо...