Тайна рождения

Елена и сама интересовалась этим, чтобы в качестве хозяйки не ударить лицом в грязь, но не таким же панибратским тоном! Она частенько выговаривала за это мужу, но делала это так любовно, — а иначе и не могла к нему обращаться, — что, наверное, поэтому Владимир и не осознавал до сих пор, как нелепо выглядит со стороны его поведение со слугами.

Слова дворецкого словно громом поразили ее:

— В Дубровке? Да ты не ошибаешься ли?

«Почему я ничего не знала об этом? — пробежала тревожная мысль. — В своих письмах он ни словом не обмолвился о том, что отправляется в поместье… Более того, уже не первый месяц живет там, судя по словам этого старого идиота. Что все это значит? Из любого его письма следует, что он находится в Петербурге. Почему Владимир скрывал от меня, что уехал в Дубровку?»

— А как же он получал мои письма? — спросила она требовательно. — Значит, он все же бывал здесь?

— Никак нет-с, — опять залепетал старик. — Наш Тимошка отвозил их Владимиру Ивановичу… господину графу. А потом ответные послания привозил и отправляли отсюда… И телеграмму-то он увез, так ведь два дня пути… Виноваты мы, госпожа графиня, воля ваша.

Не обратив внимание на это признание, Елена беспомощно пожала плечами:

— Но что он делает в Дубровке один?

Ответа от слуги ей не требовалось. Да и что Ферапонт мог знать?

Поднявшись к себе, Елена велела приготовить ванну, чтобы смыть дорожную пыль и подумать в уединении, как поступить дальше. Она нисколько не сомневалась, что нужно немедленно, сегодня же отправляться в Дубровку, но что ей предстоит там обнаружить? Ее воображение рисовало картины одна страшнее другой, однако Елена Павловна еще пыталась успокоить себя внушением, что мужу просто захотелось уединения. Он слишком тосковал по ней здесь, в Петербурге… А в деревне — покой и нега, можно часами сидеть в саду, слушая пение птиц и шорохи деревьев, и мечтать о том времени, когда они опять будут вместе. Да, без сомнения, так и есть. Владимир ждет ее в их уютном гнездышке на лоне природы. Но почему же он не предупредил ее об этом?

Елена быстро нашла объяснение: муж не хотел, чтобы она догадывалась о его тоске, о том, как тяжело ему дается ее отсутствие… Ведь ей нужно было пройти полный курс лечения, прерывать его было нельзя. Так зачем же попусту беспокоить ее? Елена благодарно улыбнулась: в этом весь он — заботливый и щепетильный, всегда тонко чувствующий малейшие нюансы!

Горничная помогла Елене Павловне освободиться от дорожного платья и унесла его в чистку. Погрузившись в теплую ванну, Елена блаженно закрыла глаза. Все родное, свое… Как не хочется снова пускаться в путь! Но желание поскорее увидеть Владимира было сильнее усталости. Сейчас она пообедает и велит запрягать лошадей.