Тайна поместья Эбберли

Через пару мгновений раздался едва слышный в библиотеке звук звонка.

И всё, больше ничего, как будто огромный дом легко вобрал в себя двух человек и поглотил, утянул в ту же непроницаемую тишину, в которой уже давно исчезли сэр Дэвид, Энид и сама Айрис.

Мысли опять где-то блуждали и скатывались к кенотафу, к словам Джоан, даже к женщине в чёрном – Анне Вентворт. Джоан сказала, её видели у дома Руперта. Неужели в 1964 году кто-то в это верит?

Дверь со стороны гостиной хлопнула, и Айрис точно очнулась.

В дверях стояла Джоан.

– С вами хочет поговорить этот новый полицейский, – сказала она.

– Новый полицейский? И зачем?

Айрис поднялась на ноги и разгладила юбку.

– В угловой гостиной.

Когда Айрис вошла в гостиную, один из полицейских рассматривал висевший над камином портрет кого-то из Вентвортов или Ситонов, второй сидел за столом и писал в блокноте. Стол был маленьким и изящным, а мужчина очень высоким и широкоплечим. Выглядело это почти комично.

Первый из полицейских повернулся к Айрис, второй поднялся из-за стола.

– Вы, как я понимаю, мисс Айрис Бирн? – спросил тот, что до этого сидел за столом. – Позвольте представиться, детектив-инспектор Годдард, Скотленд-Ярд. А это детектив-сержант Леннокс.

– Вы из Скотленд-Ярда? – Айрис даже забыла, что нужно ответить на приветствие.

– Да, дело громкое. Поднялась шумиха, а учитывая, что смерть наступила несколько лет назад, полиции графства это расследование может оказаться не по силам. Поэтому прислали нас. Прошу вас, присаживайтесь, – инспектор Годдард указал на стул, стоявший по другую сторону того самого маленького стола.

– Не знаю, чем могу быть вам полезна, – сказала Айрис, опускаясь на стул. – Меня здесь не было шесть лет назад.

– Вы могли слышать разговоры. Постарайтесь вспомнить, возможно Дэвид Вентворт что-то упоминал о тех событиях. Или горничные обсуждали.

– Вы можете спросить их.

– Могу. Но я понимаю, что со мной они не будут откровенны.

– Вы думаете, они будут что-то скрывать? Зачем?

– Например, чтобы защитить своего нанимателя. Я так понял, что прислуга ему предана. Честно говоря, сейчас редко где такое встретишь.

– Подождите… Почему они должны защищать своего нанимателя? Вы что, думаете, что леди Клементину… Что её собственный сын засунул в кенотаф? – Айрис чувствовала что-то среднее между удушьем и тошнотой, когда говорила это.

– Не ему одному полагалось наследство!

– Вот видите, – улыбнулся Годдард. – Вы уже за него вступаетесь.

Улыбка у Годдарда была на удивление мягкая, какую не ожидаешь увидеть на столь суровом лице. Впрочем, Айрис начинала догадываться, что Годдард не так суров, как кажется.