Тайна, покрытая мраком

«Есть еще на свете беспечные люди, которые счастливо обходятся без домофонов», — подумала я и вошла в подъезд.

Поднимаясь по лестнице, я прикидывала, что скажу Андрюхе, чтобы сразу отбить у него охоту юлить и прикидываться и заставить бежать к бабке сломя голову. Начать следует с угроз лишиться наследства. Погулять парень не дурак и в деньгах наверняка нуждается. Я позвонила в нужную мне дверь и стала нетерпеливо ногой постукивать. По полу, а вовсе не по двери.

Открывать не спешили, но я была почти уверена: меня разглядывают в дверной глазок. И на всякий случай раздвинула рот до ушей. Один мой возлюбленный не в лучший момент нашего совместного существования заявил, что моя улыбка его бесит, надеюсь, Андрюхе она понравится. Дверь приоткрылась и показалась весьма помятая физиономия внука Теодоровны. С момента нашей последней встречи он кое-что приобрел: фингал под правым глазом и ссадину над левым.

— Бурная ночь? — заботливо спросила я.

— Ты как здесь?.. — не очень уверенно поинтересовался он, а я толкнула дверь со всей возможной силой, которой в тот момент у меня оказалось немало. Андрюха этого не ожидал и отлетел в сторону, а я вошла в прихожую и прикрыла дверь, дабы не привлекать внимания соседей, если таковые вдруг появятся. — Ну и чего? — спросил внучок, довольно быстро приходя в себя.

— Поехали к бабке, — ответила я. — И без фокусов. Помирает старушенция и желает тебя видеть.

— А я не желаю. Давай вали отсюда.

Он вроде бы вознамерился вытолкать меня взашей, но я, напустив в глаза суровости, произнесла:

— Тогда я приду не одна.

— Черт, — буркнул он и нервно пригладил волосы.

Несмотря на некоторую потрепанность, синяк и ссадину, выглядел он вполне симпатично. В том смысле, что такой тип парней мне нравится. Выше среднего роста, с хорошей фигурой. Чувствуется, что за собой следит и модой интересуется. Джинсы фирменные, футболка тоже. А синяки пройдут. С таким парнем по улице идти не стыдно. Да, давненько я с парнями по улицам не болталась.

— Ладно, проходи, — предложил он ворчливо. — Как там бабка?

— Переживает, — сказала я, вслед за ним направляясь в единственную комнату и с интересом оглядываясь.

Комната оказалась просторной, мебели немного, но все выглядит стильно: диван большой и мягкий, журнальный столик на кованых ножках, стеллаж, заставленный симпатичными безделушками, а еще портреты на стенах. Я насчитала восемь штук. На всех был Андрюха: то с голым торсом, то в костюме. Анфас и в профиль. На одной даже в рыцарском шлеме. Красавчик… Самолюбование у них с бабкой, должно быть, в крови.