Тайна, покрытая мраком

— Не хочу я ее больше видеть и слышать не хочу. Деньги верну на следующей неделе. Сестра обещала помочь. Я пока у сестры поживу, чтоб Катька не… А почему она в больнице? — нахмурился он.

— Потому что какой-то псих пытался ее зарезать. И только по счастливой случайности она осталась жива.

— Я здесь ни при чем… вы что, зачем мне Катьку резать…

— Она просила тебе передать, чтоб ты держал язык за зубами, — поспешила я прервать его излияния. — Поэтому не вздумай вилять и скажи мне только то, о чем она просила молчать. Мы уйдем и больше тебя не потревожим. В противном случае Витя встретит тебя после работы. Не сегодня так завтра. Или через неделю.

Денис смотрел поверх моего плеча и с совершенно несчастным видом покусывал нижнюю губу, причем так увлекся, что на губе появилась кровь и уже капала на подбородок.

— Ну, — поторопила я, пока он себе еще что-нибудь не прокусил.

— Письма, — пробормотал он. — Это я их писал.

— Письма с угрозами? Зачем? Зачем ты их писал?

— Катька попросила. Сказала, что муженек ее достал, хотела его напугать, чтоб уехал куда-нибудь на пару недель. А на своем компьютере напечатать не могла, адвокат не дурак и мог принтер проверить. Ну, я и воспользовался принтером в салоне. Я, ей-богу, думал, это шутка. А когда вы сказали, что ее муж пропал, до смерти перепугался. Это что же получается, она в самом деле мужа того… а мне теперь что делать?

— Вот уж не знаю, — покачала я головой. — Пока с мужем ничего не понятно, но если выяснится, что он скончался… я бы на твоем месте отправилась в полицию.

— Чтобы меня в соучастии обвинили?

— А если Катька раньше тебя все расскажет? Как ты объяснишь, почему молчал? Вряд ли поверят, что ты считал письма шуткой.

Я кивнула Витьке, и мы направились к машине, а Денис так и остался стоять в глубокой задумчивости.

Само собой, я жаждала встречи с Екатериной Григорьевной, но в больницу нас в тот вечер не пустили: часы приема закончились, и дверь в отделение оказалась запертой.

Витька остановил свой джип напротив калитки и сказал:

— Утром заеду, без меня из дома ни шагу. И Любке скажи, чтоб осторожней была, никому не открывала.

— Поедешь бабке стучать? — съязвила я.

— Докладывать. Как положено.

Любка в гостиной сидела на полу в позе лотоса, сведя глаза у переносицы.

— Что делаешь? — спросила я, присев рядом.

— Медитирую. Открываю энергетические каналы… В Интернете упражнения нашла. Одной целый день тоска смертная. Я уж и шторы перестирала и во всех шкафах порядок навела… Когда все это кончится, — вздохнула она жалобно, а я сказала:

— Правда? — обрадовалась она. — А бабушка?

— Бабушка у Христофорыча.

— Им там впятером тесновато, — задумчиво произнесла Любка. — Может, они хотя бы Петровича вернут? Во-первых, гулять с ним некому, во-вторых, мне веселее.