Тайна моего положения

Не торопится, не замедляется, просто идёт своим чередом, как и положено природе.

— Позволю себе не согласиться, — мягко возразила, останавливаясь перед кустом хризантем, чьи пышные шапки цветов уже начинали увядать. — В саду время бежит так же стремительно, если не быстрее. Взгляните: весенние первоцветы радуют глаз лишь несколько дней, летние розы опадают за одну ночь, а осенние астры спешат отцвести до первых заморозков. Каждому растению отмерен свой срок — иным месяцы, другим лишь считаные часы.

— Возможно, именно поэтому их красота так ценна, — рассеянно отозвался мсье Арчи, опираясь на трость. — И всё же они возвращаются каждый год, напоминая нам о вечном круговороте жизни. В этом и есть особая прелесть сада — здесь смерть всегда соседствует с новым рождением, а увядание — с расцветом…

После прогулки мсье Арчи удалился в кабинет, а я, воспользовавшись свободным временем, решила проверить расходные книги, о которых он упоминал накануне. Устроившись в своей комнате у окна, я погрузилась в столбцы цифр и записи расходов.

К моему удивлению, управляющий оказался честным человеком — все расчёты сходились до последнего фарла, а каждая трата была тщательно задокументирована. Единственное, что вызвало у меня вопросы, — это несколько крупных переводов в банк.

За обедом я поделилась своими наблюдениями с мсье Арчи, и он ничуть не удивился, сообщив, что знает о переводах, и похвалил меня за проявленную инициативу, со смехом добавив: — Так вот почему старина Джеффрис последнее засиживается до поздна! Видимо, почуял, что его работу будут проверять более внимательно.

После обеда мы отправились в банк. Поездка в элегантном экипаже по центральным улицам Элшимора напомнила мне о том, как сильно изменилась моя жизнь за последние дни. Банковский клерк, узнав фамилию Блэквуд, проявил удивительное рвение, и вскоре все необходимые документы были оформлены, что не могло меня не радовать. Спустя несколько минут, мы уже покинули здание банка и разместившись в карете, тронулись в обратный путь…

Колеса красивого экипажа мягко постукивали по брусчатке, пока мы проезжали мимо фешенебельных магазинов на Королевской улице. За их начищенными витринами манекены красовались в последних лартинских нарядах, а ювелирные лавки сверкали драгоценностями всех цветов радуги. Уличные торговцы предлагали горячие каштаны и свежие цветы, их звучные голоса вплетались в городской шум вместе с цоканьем копыт и звоном колокольчиков на проезжающих карет.

На углу возле кондитерской мадам Руссо толпились дамы в изысканных нарядах, их шляпки, украшенные перьями и лентами, покачивались, когда они склонялись к витрине, разглядывая пирожные с засахаренными фиалками.