Тайна мертвого ректора. Книга 1

Господин Меньшов не имеет врагов? Или настолько уверен в себе?

– Квартира у меня маленькая, поэтому ем я прямо тут, – колдун постучал по большому круглому столу в гостиной, подошел к подоконнику и отдернул штору: – Здесь стоит цветок. Я не знаю, как он туда попал, но его надо поливать. Я всё время забываю.

Цветок и правда выглядел весьма плачевно. Было даже трудно определить его видовую принадлежность.

Владимир оглядел гостиную. Мебель была добротной, хотя и не слишком дорогой или вычурной. Несколько кресел, диван, секретер со стоящим на нем серебряным канделябром, сервант с серебряными же безделушками и большой книжный шкаф. Неплохо, убирать много не придется, да и колдун, судя по всему, довольно аккуратный человек. Он как минимум две недели прожил без черта. Некоторые из его предшественников за это время успевали превратить свое жилье в хлев.

Пока этот человек производил на Владимира приятное впечатление.

– Тут кабинет, тебе сюда нельзя, только по моему прямому приказу, ну, ты это и так знаешь, правила есть правила. Моя спальня слева, справа – гостевая. Вот и всё мое жилье. – Колдун улыбнулся и развел руками.

Владимир медленно перевел взгляд с одной двери на другую, а потом посмотрел в сторону прихожей.

– В чем дело? – поинтересовался колдун.

– Я могу задать вопрос? – Владимир повернулся и сосредоточил взгляд чуть ниже груди колдуна. Не вызывающе, но и не покорно.

– Мне нужно знать, где у вас положено ночевать черту.

– Диву, – поправил его Меньшов, слегка поморщившись, – не люблю это старомодное и, что греха таить, оскорбительное слово. Твоя братия не имеет никакого отношения к Преисподней. Ты такая же тварь Божия, как и я.

Владимир посмотрел с некоторым удивлением. Раньше от колдунов он ничего подобного не слышал. И это удивление не укрылось от Меньшова:

– Ты озадачен? Я понимаю. Но, видишь ли, открою тебе один маленький секрет. Я либерал.

Владимир шагнул вперед, очутившись с колдуном почти лицом к лицу, и поднял на него взгляд. Но тот, не испугавшись и даже не отшатнувшись, рассмеялся:

– Ты что же, дружочек, арестовать меня задумал? Не бойся, я не революционер. Это совершенно невинная философия. Ты слышал что-нибудь об Адаме Смите?

– Да, – Владимир отступил и опустил глаза, – я читал «Исследования о природе и богатстве народов» и «Теорию нравственных чувств».

Теперь уже колдун смерил его удивленным взглядом.

– Ты не устаешь меня поражать.

– Я изучал конфискат. Эти книги часто попадались у заговорщиков, но в списке запрещенных их нет.

– Какой ты молодец, – колдун выглядел весьма довольным, – значит, должен понять, о чем я говорю. У каждой личности должны быть права. А ты – личность, без всяких сомнений. Поэтому и обращаться я с тобой буду как с личностью.