Тайна гувернантки

Как будто они с Кеннетом были давным-давно знакомы, однако потеряли друг друга из виду и вот наконец встретились. Как будто она спала и видела его во сне, и он возник из небытия — не придуманный, настоящий…

Эмбер не могла самой себе объяснить природы этой связи. До сих пор ее жизнь была мало насыщена эмоциями. Девушка отлично умела держать в узде чувства и даже не подозревала, что может так странно себя ощущать, впервые встретившись с человеком. Что это? Любовь с первого взгляда? При мысли об этом Эмбер пробрала дрожь. Она много читала и часто задумывалась о любви, однако о том, что это сильнейшее чувство может прийти, стоит лишь взглянуть на человека, не верила. И вот — сама столкнулась с необъяснимым. Ее тянуло к Кеннету, несомненно, тянуло.

Эмбер заснула только после полуночи и спала плохо; во снах к ней приходил темноволосый мужчина с голубыми глазами.

Кейлин Фэйрхед поставила точку, отложила перо и еще раз пробежала текст глазами. Это заняло немало времени, так как письмо было большим: несколько листков, испещренных мелким почерком. Кеннет всегда жаловался, когда сестра оставляла ему записки: говорил, что не разобрать. Кейлин со смехом советовала ему купить очки. Остальные же разбирают, говорила она. Кому надо, тот все прочтет.

Адресату совершенно точно нужно разобрать, что она напишет, — судя по его посланиям, любое слово в письме для него на вес золота. Поэтому Кейлин старалась писать как можно подробнее, тем более что слова, которые она хотела бы сказать ему, никогда не иссякали. Нет, ей легко было бы и помолчать рядом с ним; но как вложишь в письмо это ненавязчивое, сдержанное молчание?

Она сложила лист, запечатала конверт и, держа в руках, вышла из комнаты. Широкая лестница привела Кейлин в просторный холл; леди Фэйрхед позвонила в колокольчик, стоявший на низком столике. Бертрам появился буквально через несколько секунд.

Дворецкий у них был довольно молодой, хотя нанимал его еще отец; все кухарки по Бертраму с ума сходили.

— Нужно отправить это немедленно, — Кейлин протянула ему письмо. — И когда придет ответ, сразу же принесите мне, даже если я буду спать.

— Он в Белом салоне, миледи.

— Очень хорошо. Подайте туда чай.

Бертрам кивнул и испарился, Кейлин же обогнула лестницу и, пройдя по короткому коридору, распахнула дверь. О чем, интересно, думала матушка, обставляя Белый салон мебелью со светлой обивкой и кладя на пол бежевый ковер? В детстве Кеннета и Кейлин не пускали сюда: испачкать что-либо в этой комнате легче легкого. А у матери не спросишь, к сожалению.

Кеннет действительно был здесь; он сидел в кресле у окна и сосредоточенно изучал «Тайме».

— Ты только подумай, сестренка! — воскликнул он, не поднимая головы — и так знал, что вошла именно она.