Тайна гувернантки

— Тогда почему она не позволила вам готовиться к дебюту в свете? У нее ведь хватало средств хотя бы на скромный выход?

Эмбер понимала, что это не слишком при личная тема, — Ричард не должен расспрашивать о подобных вещах, которые вне рамок светских разговоров. Однако лорд Мэнли производил на нее поистине гипнотическое действие. Ему она не могла не ответить. Покосившись на Бруно, скармливавшего Толстяку свое недоеденное яблоко, Эмбер произнесла:

— У нее хватало денег на себя и на меня — в разумных пределах, конечно же. По-видимому, она сочла свой долг передо мной и обществом. выполненным, отправив меня в пансион.

— Может, боялась, что вы ее затмите? — слегка улыбнулся Ричард.

— Я? — рассмеялась Эмбер и тряхнула головой: — О Господи, милорд! Вы не видели мою тетку! Она была блистательной!

— Не видел, и это очень странно. Почему она не приезжала в Лондон, не принимала участия в светских увеселениях? Мало кто пропускает первый сезон.

Эмбер пригладила встопорщившееся кружево на юбке.

— Я не знаю. Тетя Мейда была немного странной женщиной. Она начала куда-то ездить, как мне известно, только после того, как я отправилась в пансион. Иногда бывала в Брайтоне, но Лондон недолюбливала. Говорила, что ей хватает светского общества, и еще что в провинции грехи видны лучше. Не знаю, что она имела в виду. Может быть, ей просто нравился Нортумберленд.

— У каждого свои вкусы, — дипломатично высказался Ричард.

— Я никогда ее не понимала, — призналась Эмбер. И почему лорд Мэнли вызывает у нее желание разоткровенничаться? — Она вела себя противоречиво и все же проводила со мною немало времени, пока мне не исполнилось десять. Тогда ее терпение, видимо, иссякло.

— Вы были чертенком?

— Я была очень тихим ребенком.

— Видимо, это вашу тетушку и довело. Судя по вашему описанию, она была сущим дьяволом в юбке.

Эмбер расхохоталась:

— Я не смотрела на это с такой стороны!

— Так взгляните, — хмыкнул Ричард.

— Мисс Ларк, можно, я дам лошадке еще хлеба? — вклинился в разговор Бруно.

— Вот, возьми. Это еще лучше.

Эмбер сунула ему сахар. Мальчик вприпрыжку отправился обратно.

— Теперь я понимаю, почему этот конь зовется Толстяк, — заметил Ричард, повернувшись, чтобы понаблюдать за процессом кормления своего скакуна.

— Его официальное имя, кажется, Цезарь. Во всяком случае, Маргаритка думает именно так.

— Не будем разочаровывать даму, но мы-то с вами знаем истину.

— Вы все время меня смешите, — сказала Эмбер.

Ричард сверкнул на нее мглисто-зеленым взглядом.

— Это просто замечательно.

Ей казалось, что она может просидеть так вот тысячу лет, болтая с Ричардом и глядя, как по его лицу, словно облака по небу, летят отражения настроений.