Тайна фанатки

Его кулак врезается мне в челюсть, а я прижимаю его к шкафчику. Кто-то пытается оттащить меня, но я отталкиваю их и бодаю головой Джоша, когда тот пытается придвинуться ко мне. Он разбивает мне губу, я подбиваю ему глаз. К тому времени, как ее голос прорывается сквозь шум побоища, мы оба оказываемся снова в синяках и истекаем кровью.

– Остановись, пожалуйста, – умоляет Мэдди, и я чувствую, как она подходит ко мне, заставляя мое внимание переключиться на нее и замереть, всего на секунду.

Джош наносит удар так быстро, что я отшатываюсь, но, прежде чем успеваю ответить, она встает между нами.

Она смотрит на меня со слезами на глазах, оплакивая своего драгоценного брата, но ее слова ранят меня до глубины души. Тепло ее ладони обжигает мне грудь, и я прижимаюсь к ней, желая большего. Она несколько секунд удерживает мой взгляд, пока, наконец, не чувствует, что я отступил.

Когда я оглядываюсь на Джоша, он все еще в ярости, а подруга Мэдди, Хэлли, пытается потрогать его кровоточащую бровь, но он отталкивает ее. Когда он уносится прочь, Мэдди убирает свою ладонь с моей груди, хочет уже побежать за ним, но Хэлли поднимает руку, останавливая ее. Она переводит взгляд с меня на него, а после шепчет:

– Все в порядке, я схожу.

Мы смотрим, как они уходят, и Деймон медленно следует за ней, пока не остаемся только я, Мэдди, Арчер и Рейн. Когда она оглядывается на меня, я вижу на ее лице печаль и гнев и пытаюсь не обращать внимания на укол разочарования, который пронзает меня насквозь. Вместо этого я продолжаю пристально смотреть на нее, а потом поворачиваю голову в сторону и сплевываю кровь, скопившуюся во рту, на пол.

– Ты в порядке? – мягко спрашивает она с неподдельным беспокойством в голосе, протягивая руку, чтобы потрогать синяк на моем лице.

Я шиплю сквозь зубы, но не отдергиваюсь от ее прикосновения, в то время как ее глаза продолжают искать мои.

– А тебе разве не плевать? – спрашиваю я, не заботясь о том, что веду себя как придурок, пусть это и не удовлетворяет меня так, как раньше. Сейчас я хочу чего-то другого, нового.

– Если бы, – шепчет она, и эти слова явно предназначаются только для нее самой, но я все равно их слышу. Они ловят меня в ловушку, завлекают, хотя я знаю, что мне нельзя поддаваться этому искушению. Однако все, о чем я могу думать, – это ее вкус. Ощущение ее тела на моем языке, как бы она выглядела лежа подо мной.

Только когда Арчер прочищает горло, я осознаю, как долго мы молча пялились друг на друга.

– Что ж, мне неприятно прерывать эту прелюдию, чем бы она ни была, но нам нужно идти, пока тренер не вернулся.

Наше внимание переключается на него, и «момент» улетучивается.